Читаем Сталин полностью

«Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед фронтом 6-й и 9-й армий). Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян. Моральное состояние наших войск всюду оценивается как очень хорошее, даже там, где им пришлось вести тяжелые бои. Лошади крайне изнурены»⁴⁰⁵.

Это фрагменты огромной панорамы, из которой уже кое-что проясняется. Сопротивление русских не ослабевает, что полностью отличается от войны в Европе.

Здесь надо сказать о планах германского командования, чтобы понять закономерности первого периода кампании. План состоял из трех частей:

1. Наступление на Ленинград и Москву, разгром Советской армии в прямом наступлении.

2. Наступление на Киев, захват Украины с промышленным районом Донбасса, затем захват нефтяных месторождений Кавказа.

3. Дополнительно к первым двум операциям: наступление финской армии в направлении Ленинграда, а также наступление румынской из района Верхнего Прута.

Советское военное командование считало, что основной удар немцы нанесут в западном направлении, но Сталин решил, что это будет наступление на Украину, и потребовал укрепления Киевского военного округа. Он оказался наполовину прав: здесь был нанесен один из двух главных германских ударов.

Всего у немцев на Восточном фронте было сосредоточено три группы армий: «Север» (командующий — фельдмаршал В. Лееб), «Центр» (фельдмаршал Ф. Бок), «Юг» (фельдмаршал Г. Рундштедт).

Советские войска были организованы следующим образом: Северный фронт (командующий — генерал-лейтенант М. Попов), Северо-Западный (генерал-полковник Ф. Кузнецов), Западный (генерал армии Д. Павлов), Юго-Западный (генерал-полковник М. Кирпонос), Южный (генерал армии И. Тюленев).

Преимущество немецких войск базировалось, по утверждению Жукова, на пяти-шестикратном превосходстве на направлениях главных ударов. «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, — признался маршал, — причем всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, т. е. характер самого удара во всем объеме нами не предполагался.

Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов»⁴⁰⁶.

Именно здесь, а также в незавершенной реорганизации перевооружения РККА кроется причина поражений начального периода войны. По мнению большинства военных специалистов Запада, Советский Союз должен был пасть к зиме, то есть блицкриг должен был закончиться быстрой победой Германии, как и планировал Гитлер. Почему же вместо этого война длилась четыре года и закончилась крахом агрессора?

Месяц спустя после вторжения стратегическая панорама боев выглядела так:

«С середины июля фон Бок, добившись огромного успеха в центре фронта, решил, что наступил момент для танкового удара по Москве, пока враг не успел перевести дыхание. Но фон Лееб все еще пытался прорваться к Ленинграду и отбивал контратаки советских войск, а Рундштедт застрял на юге. Вероятно, учитывая сложившееся положение, 19 июля Гитлер отдал директиву № 33 группе армий „Центр“ — продолжить наступление на Москву только пехотой. Часть армий повернуть в направлении северо-запада, а другую часть в южном направлении. Москва все еще не была основной целью Гитлера. 28 июля Гальдер констатировал, что приказы фюрера приводят к рассредоточению сил и движение на Москву приостановлено.

Недавний опыт ведения войны во Франции в новых условиях оказался бесполезен. Немцам приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не утратить инициативу. Враг сдавал территорию, но, отступив, тут же шел в атаку. Советские танки прорывали немецкое окружение, и дело осложнялось тем фактом, что немцы испытывали недостаток в танковых дивизиях второй линии, а нехватка транспортных средств приводила к тому, что пехота не могла двигаться с необходимой скоростью. Русские постоянно ускользали из расставленных ловушек»⁴⁰⁷.

Из этого следовало, что советские армии в случае принятия немцами новой стратегии — удара на Москву — могли нанести мощные фланговые удары с севера и юга. Гитлер руководствовался вполне рациональными соображениями и, кроме того, держал в уме главную экономическую цель войны — нефтеносный Кавказ.

В директиве Гитлера от 21 августа говорилось: «Наиболее важным перед наступлением зимы является не взять Москву, а захватить Крым и промышленный угледобывающий район на реке Донец, а также не допустить поставок нефти для российской армии из Кавказского региона».