Читаем Сталин (Том 1) полностью

Огласив резолюцию ЦК, составлявшуюся при его участии, Сталин неожиданно заявляет, что "не совсем согласен с нею и скорее присоединяется к резолюции Красноярского Совета". Закулисная сторона этого маневра неясна. В выработке резолюции для Красноярского Совета мог участвовать сам Сталин по пути из Сибири. Возможно, что прощупав ныре настроение делегатов, он пытается слегка отодвинуться от Каменева. Однако красноярская резолюция стоит по уровню еще ниже петербургского документа. "...Со всей полнотой выяснить, что единственный источник власти и авторитета Временного правительства есть воля народа, которому Временное правительство обязано всецело повиноваться, и поддерживать Временное правительство... лишь постольку, поскольку оно идет по пути удовлетворения требований рабочего класса и революционного крестьянства". Вывезенный из Сибири секрет оказывается очень прост: буржуазия "обязана всецело повиноваться" народу и "идти по пути" рабочих и крестьян.

Через несколько недель формула о поддержке буржуазии "постольку --поскольку" станет в среде большевиков предметом всеобщего издевательства. Однако уже и сейчас некоторые из делегатов протестуют против поддержки правительства князя Львова: эта идея слишком шла вразрез со всей традицией большевизма.

На следующей день социал-демократ Стеклов, сам сторонник формулы "постольку -- поскольку", но близкий к правящим сферам в качестве члена "контактной комисси" неосторожно нарисовал на совещании Советов такую картину деятельности Временного правительства -- сопротивление социальным реформам, борьба за монархию, борьба за аннексии, -- что совещание большевиков в тревоге отшатнулось от формулы поддержки. "Ясно, что не о поддержке, -- так формулировал настроение многих делегат умеренных Ногин, --а о противодействии должна теперь идти речь". Ту же мысль выразил делегат Скрыпник, принадлежавший к левому крылу: "После вчерашнего доклада Сталина многое изменилось... Идет заговор Временного правительства против народа и революции, а резолюция говорит о поддержке". Обескураженный Сталин, перспектива которого не продержалась и 24 часа, предлагает "дать директиву комиссии об изменении пункта о поддержке". Конференция идет дальше: "Большинством против 4-х пункт о поддержке из резолюции исключается".

Можно подумать, что вся схема докладчика насчет разделения труда между пролетариатом и буржуазией предана забвению. На самом деле из резолюции устранялась только фраза, но не мысль. Страх "отпугнуть буржуазию" остался целиком. Суть резолюции сводилась к призыву побуждать Временное правительство "к самой эгергичной борьбе за полную ликвидацию старого режима", тогда как Временное правительство вело "самую энергичную борьбу" за восстановление монархии. Дальше дружелюбного давления на либералов конференция не шла. О самостоятельной борьбе за завоевание власти, хотя бы только во имя демократических задач, не было и речи. Как бы для того, чтобы ярче обнаружить действительный дух принятых решений, Каменев заявил на одновременно происходившем совещании Советов, что по вопросу о власти он "счастлив" присоединить голоса большевиков к официальной резолюции, которую внес и защищал лидер правых меньшевиков Дан. Раскол 1903 г., закрепленный на Пражской конференции 1913 г., должен был казаться в свете этих фактов простым недоразумением!

Не случайно поэтому на следующий день большевистская конференция обсуждала предложение лидера правых меньшевиков Церетели об объединении обеих партий. Сталин отнесся к пред

ложению наиболее сочувственно: "Мы должны пойти. Необходимо определить наши предложения о линии объединения. Возможно объединение по линии Циммервальда-Кинталя". Дело шло о "линии" двух социалистических конференций в Швейцарии, с преобладанием умеренных пацифистов. Молотов, пострадавший две недели назад за левизну, выступил с робкими возражениями: "Церетели желает объединить разношерстные элементы... объединение по этой линии неправильно". Более решительно протестует Залуцкий, одна из будущих жертв чистки: "Исходить из простого желания объединения может мещанин, а не социал-демократ... По внешнему циммервальдско-кинталь-скому признаку объединиться невозможно... Необходимо выставить определенную платформу". Но Сталин, названный мещанином, стоял на своем: "Забегать вперед и предупреждать разногласия не следует. Без разногласий нет партийной жизни. Внутри партии мы будем изживать мелкие разногласия". Трудно верить глазам: разногласия с Церетели, вдохновителем правящего советского блока, Сталин объявляет мелкими разногласиями, которые можно "изживать" внутри партии. Прения происходили 1-го апреля. Через три дня Ленин объявит Церетели смертельную войну. Через два месяца Церетели будет разоружать и арестовывать большевиков.