Читаем Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948 полностью

Главным событием 1945 года, определившим контуры политического устройства послевоенного мира, стала Потсдамская конференция. Она оказалась последней в цепи совещаний глав государств антигитлеровской коалиции и вслед за Тегераном и Ялтой является, безусловно, событием исторического масштаба. В ходе этой конференции Сталину удалось решить целый ряд насущных вопросов и отстоять интересы СССР вопреки отчаянному сопротивлению Великобритании и США. Соединенные Штаты на конференции представлял новый президент Трумэн, занявший место Рузвельта. С представительством Великобритании произошло еще интереснее: сначала делегацию возглавлял Черчилль, а после поражения консерваторов на выборах его сменил лидер лейбористов Клемент Эттли.

Конференция, которую в западной историографии называют Берлинской, а у нас Потсдамской, прошла 17 июля – 2 августа 1945 года в пригороде Берлина Потсдаме. Заседания разгромивших Германию держав происходили в весьма характерном, можно даже сказать – «многозначительном» месте. Дворец Цецилиенхоф являлся последней резиденцией династии Гогенцоллернов, которая была построена последним кайзером Вильгельмом II для своего сына, кронпринца Вильгельма и его супруги Цецилии Мекленбург-Шверинской. По странному стечению обстоятельств строительные работы во дворце были закончены в октябре 1917 года, а в ноябре 1918 года Гогенцоллерны потеряли власть и кайзер и его сын бежали в Голландию. После отречения от престола несостоявшийся кайзер получил разрешение вернуться и обосновался с семьей во дворце, где и пребывал до начала 1945 года.

Хотя дворец сохранился в хорошем состоянии, советской стороне, которая по праву освободителя Берлина выступала «принимающей»[59], пришлось изрядно потрудиться, чтобы обеспечить главам государств обстановку для плодотворной работы. Каждому создали привычную атмосферу. Сталину, который в быту терпеть не мог архитектурных и мебельных «излишеств», установили темную кожаную кушетку и письменный стол. Комнату президента США обставили изящной мебелью в стиле классицизма, а Черчиллю доставили неоготическую из другого дворца. Круглый стол для совещаний по специальному заказу изготовили на мебельной фабрике в Москве[60]. «Помещения для советской делегации были отделаны в белые тона, апартаменты американцев оказались голубыми, англичан – розовыми. Поблизости от дворца в Новом саду Потсдама высадили около 10 тысяч различных цветов и разбили под них клумбы»[61]. Для охраны глав государств в рамках операции «Пальма» было переброшено семь полков НКВД и полторы тысячи самых опытных оперативников. Союзники направили для охраны и свои подразделения, у англичан их численность составила, к примеру, около 4 тысяч[62].

Как глава СССР прибудет на конференцию, было окружено строжайшей тайной. Сталина ждали на аэродроме, но глава СССР приехал в немецкую столицу на поезде. Накануне прибытия вождь позвонил маршалу Жукову и сказал:

– Вы не вздумайте для встречи строить всякие там почетные караулы с оркестрами. Приезжайте на вокзал сами и захватите с собой тех, кого считаете нужным. Об охране на вокзале позаботится генерал Власик[63].

Жуков действительно встретил Сталина около вагона[64].

Переводчик Сталина В. М. Бережков описал еще одну сцену, которая разыгралась на берлинском вокзале. Посол США в СССР Гарриман спросил Иосифа Виссарионовича, приятно ли ему оказаться победителем в Берлине.

– Царь Александр до Парижа дошел, – невозмутимо ответил Сталин[65].

Глава советского правительства появлялся на переговорах в Потсдаме в белом парадном кителе с золотыми погонами и в темно-синих брюках с двойными лампасами. Надо сказать, вождь любил белый цвет и часто носил белые брюки. Однажды с ним произошла такая история. Нужно было подписать разрешение на выпуск фильма. Председатель Комитета по делам кинематографии Большаков подал Сталину авторучку. Она не писала. Большаков виновато взял ее из рук вождя и встряхнул. Чернила выплеснулись на белые брюки генералиссимуса. Большаков в ужасе замер. Сталин же посмотрел на него и сказал:

– Ну, что, товарищ Большаков, испугался? Наверное, решил, что у товарища Сталина это последние штаны[66]?