Читаем Сталин после войны. 1945 -1953 годы полностью

2. Не надо путать Гегеля с Бебелем и тем более с Бабелем. Не Сталин произнес пресловутую фултонскую речь, которой было положено начало «холодной войне», а сэр Уинстон Черчилль! 6 марта 1946 года. С какой стати Сталин должен быть виноват в этом?! И не Сталин с грохотом опустил «железный занавес», а Запад. И это тоже непреложный факт Истории. Как, впрочем, и то, что это произошло далеко не впервые. Еще Петр I в одном из писем своему сыну — цесаревичу Алексею — указывал на то, что Европа опустила перед Россией «железную завесу». Черчилль, естественно, этого не знал, потому и украл термин «железный занавес» у нацистов.

Небольшой комментарий. Кстати говоря, он украл не только это и не только у нацистов. В октябре 1942 года, когда гитлеровцы завязли в бескрайних просторах России и соответственно перестали быть непосредственной угрозой для Англии (в смысле организации вторжения), Черчилль без зазрения совести украл у «классиков научно обоснованного бандитизма» принципиальные основы звериной русофобии и организации борьбы с Россией. Соблаговолите ознакомиться.

Ф. Энгельс, 1849 г. — «Европейская война, народная война, стучится в дверь… О немецких интересах, о немецкой свободе, немецком единстве, немецком благосостоянии не может быть и речи, когда вопрос стоит о свободе или угнетении, о счастье или несчастье всей Европы. Здесь кончаются все национальные вопросы, здесь существует только один вопрос! Хотите ли Вы быть свободными или хотите быть под пятой России?»

У. Черчилль, октябрь 1942 г. — «Все мои помыслы обращены, прежде всего, к Европе как прародительнице современных наций и цивилизации. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом как единое целое под руководством европейского совета. Я обращаю взоры к созданию объединенной Европы».

Обратите внимание на поразительнейшее единодушие между, казалось бы, непримиримыми идеологическими противниками. А мы пели дифирамбы «основоположникам научного коммунизма»! Злобные негодяи и русофобы, вот кем были в действительности «основоположники»! Позиция Черчилля в этом смысле честнее — он с пеленок был ярым врагом России, как бы она ни называлась, а уж Советов тем более. Он никогда этого не скрывал. И потому, при необходимости, готов был целоваться даже с Гитлером, лишь бы «противостоять русскому варварству». Одно слово — англосакс…

3. Что же касается того, что Сталин якобы готовился напасть на Запад, прежде всего на США, то это вообще полнейшая, несусветная ч у ш ь. Потому как не Сталин планировал подобное преступление, а англосаксонские союзники по антигитлеровской коалиции. И началось это еще в середине Второй мировой войны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика