Читаем Сталин их побери! 1937: Война за Независимость СССР полностью

Если уж Троцкий в тишине Койоакана запутался в этом вопросе, поставив телегу впереди лошади, то Ежову, безусловно, разобраться в ситуации было тем более сложно. Он и не разобрался. Ежов не понял, что воля партийного аппарата на этот раз расходится с волей Сталина , и неосознанно принял сторону именно аппарата, втянувшись в навязанный ему бюрократией репрессивный конвейер.

Когда Сталин увидел, с каким рвением и фанатизмом Ежов принялся стряпать репрессивные дела, он понял, что жестоко ошибся, но сделать уже ничего не мог. Приказать или просто посоветовать Ежову смягчиться означало обвинить наркома в превышении власти и дать ему со всей откровенностью понять, что именно он, Ежов, понесет ответственность за разгул репрессий. «Окрысить» против себя наркома внутренних дел в такой политической ситуации Сталин не решился.

По той же причине не имел он возможности и освободить Ежова от работы, поскольку преемник наркома неизбежно становился участником репрессий и также подлежал впоследствии привлечению к ответственности. А кучи готовых наркомов в рукаве у Сталина, конечно же, не было. Безусловно, он уже держал для этой должности в уме Берию, но понимая все исключительные качества последнего для назначения шефом НКВД, отдавать руководителя Грузии «на размен», списывать его под неудачное назначение Ежова не собирался. Надо признать, что Сталин попал в критическую ситуацию и, по сути, оказался беспомощным.

Что касается Ежова, то он, по-видимому, от простого исполнительского азарта быстро вошел во вкус. Власть развращает – это факт известный. Не очень умный человек маленького роста, которого всю жизнь мало кто принимал всерьез, вдруг ощутил себя не просто вершителем судеб подследственных, но вершителем судьбы России, исторической личностью, призванной осуществить особую, исключительную миссию. Посмотрите на его фотографии этого периода – какой наклон головы! Какой значительный взгляд! Моисей, наделенный Создателем абсолютным знанием и отпечатанными в единственном экземпляре скрижалями, да и только!

Однако и Ежов на каком-то этапе не мог не понять, что вся эта кровавая баня рано или поздно окончится и придется за нее отвечать. Тогда Ежов окончательно сломался, личность его перестала существовать, а остался лишь обреченный своей собственной кровожадностью фантом.

Может возникнуть вопрос: почему Сталин не только не сдерживал репрессии, но и в ряде случаев настаивал на их расширении, неоднократно с этой целью направляя в регионы своих представителей? Дело в том, что региональные руководители пошли ва-банк; если бы они почувствовали, что Сталин играет, что он, хотя бы внутренне, не согласен с ними, недоволен, они бы приложили все силы к тому, чтобы уничтожить его и установить непосредственный контроль над всем государством. Они должны или повязать с собой Сталина, или убить его. Типичная бандитская логика.

Да, в 1937 году разложившаяся партийная бюрократия и НКВД метались по стране, точно взбесившийся слон, круша все на своем пути. Думается, что кризис 1937 года для Сталина в личном плане был много серьезнее и опаснее кризиса 1941 года.