Читаем Сталин и Гитлер полностью

У Гитлера также были собственные взгляды на нацию и государство, в корне отличающиеся от сталинских. Хотя он никогда не давал систематической формулировки понятия национального статуса, как это было в случае со Сталиным, Гитлер излагал то, что он имел под этим в виду в «Майн Кампф», написанной в 1924–1925 годах, и в его так называемой «Второй книге», продиктованной в 1928 году, но так и оставшейся не опубликованной. Нация для Гитлера была неотделима от идеи расы. Каждая нация, писал он, «всего лишь множество более или менее сходных между собой индивидов»; эти индивиды «связаны кровью», сходством ценностей и развитым расовым самосознанием. Там, где Сталин утверждал, что «каждая нация равноправна любой другой нации», Гитлера настаивал, что они существуют исторически в государстве постоянного неравенства³³. Он подразделял нации на две категории: высшие расы, пронизанные стремлением к «самосохранению и преемственности» и способные как к созиданию, так и к поддержанию высшей культуры; и низшие расы, обреченные на биологическое вымирание и культурное бесплодие. Нации в понимании Гитлера, были сообществами, находящимися в постоянной конфронтации, исключительными и воинственными в силу своей природы и необходимости. Их нельзя было определять по общности территории, поскольку сильные, но географически ограниченные народы имели право захватывать все новые земли, в которых они нуждались для обеспечения собственного долгосрочного существования.

По мнению Гитлера, понятие государства должно коррелироваться с понятиями нации и расы. Единственной целью государства является защита биологической чистоты своего населения, поддержание уровня расового самосознания и организация отражения покушений других наций на их жизненные интересы.

Все не-германцы по определению были не способны быть или стать членами гитлеровского Германского государства или германской нации³⁴. Он бескомпромиссно отвергал любую идею интернационализма, смертного врага истинно расового государства, вдохновленную евреями. Вместо этого, Гитлер ожидал, что «вся жизнь и все действия» людей будут посвящены утверждению их собственных национальных ценностей за счет других, враждебных культур³⁵. Принципиальным врагом этих целей был еврейский народ, так как только он, будучи «самым могущественным соперником» расового государства на протяжении всей истории служил инструментом того, что Гитлер называл «денационализацией»³⁶. Не имея собственной территории, евреи – «раса без корней», процветали, паразитируя на теле ничего не подозревающих наций-хозяев, полностью высасывая их культуру и загрязняя их биологическое наследие³⁷. Национализм Гитлера был исключительным и профилактическим, он служил выражением культурного превосходства и расового родства там, где сталинский национализм проявлялся как инструмент культурной эмансипации и политической конвергенции. Сталинское государство представляло собой многонациональную реальность, подкрепленную отчетливо не-национальным социальным и политическим видением; Гитлеровская концепция государства основывалась единственно на «сохранении и усилении» одной нации, чьим интересам должны были беспрекословно подчиняться все политические и социальные цели³⁸.

* * *

Советская национальная политика строго следовала линии, обозначенной Сталиным в 1913 году, и которую широко одобрила партия. Ни одна нация не имела права выйти из состава нового революционного государства и проводить свою независимую политику, поскольку такие действия подпадали под определение «сепаратизм». Националистов, не являющихся преданными коммунистами, увольняли с работы или отправляли в заключение. Но с другой стороны режим энергично осуществлял этноцентрическую программу. Основным национальностям было разрешено создавать отдельные партийные «секции», в том числе и советским евреям, не обладающим отдельной территорией. Такое решение высветило трудности в определении того, какая этническая группа советского народа, может называться «нацией». Существовало искреннее стремление способствовать расширению этнического разнообразия, поскольку было широко принято, что развивающееся чувство национальной культурной идентичности ускорит процесс социальной и политической модернизации, одновременно поощряя национальности идентифицировать себя с более широкими целями советского социализма. Первый шаг на пути эмансипации национальных культур был сделан в 1923 году, когда была введена политика, цель которой состояла в поощрении «укоренений» местных способов выражения этнической идентичности. Конституция 1924 года придала многонациональному государству форму: наряду с четырьмя основными республиками (Украиной, Белоруссией, Российской Федерацией и Закавказской Федеративной Республикой) в него входили более мелкие автономные республики и автономные регионы. Очагам этнических групп, расположенных за пределами своих официально очерченных национальных территорий, был придан статус автономных областей или районов, для сохранения их собственной национальной идентичности³⁹.