Читаем Сталин и Гитлер полностью

Рабочие в Германии могли получать бонусы натурой или в виде дополнительных продуктовых наборов из магазинов, принадлежащих компании. Долгая традиция бизнес-патернализма процветала в 1930-х годах, когда хозяева предприятий, особенно в быстрорасширяющейся военной промышленности и тяжелой индустрии, использовали все возможные способы удержать работников в низкооплачиваемых отраслях. Средства, выделяемые крупным бизнесом на социальные нужды для финансирования детских садов, жилья для рабочих или на образовательные программы, неуклонно возрастали в течение всего десятилетия (эти средства также могли выделяться вместо оплаты корпоративного налога). Сам Трудовой фронт предлагал регулярные и дешевые отпуска через организацию «Сила через радость». В 1933 году вообще пользовались отпусками только 18 % германских рабочих; в 1934 году уже 2,1 миллиона человек приняли участие в путешествиях в разные концы Германии, длившиеся неделю и больше; в 1938 году таких людей уже было 7 миллионов⁵¹. Эта же организация предлагала медицинское обслуживание для компенсации высокого уровня утомляемости, невыходов на работу и прогулов, особенно ввиду возросшего числа работников женского пола, которым приходилось всячески изощряться для того, чтобы иметь возможность сочетать заботы о доме, материнские заботы с работой. Профилактическое медицинское обслуживание и возросшие гигиенические стандарты, поощряемые программой «Красота и работа», были увязаны с повышением производительности труда; медицинский персонал в 1933 году регулярно проверял симулянтов с целью снижения числа прогулов⁵².

Рабочие кадры в обеих системах не сопротивлялись, а приспособились к новым условиям. Это, однако, далеко не обязательно делало их энтузиастами коммунизма или национал-социализма, хотя на самом деле многие и были таковыми и в той и в другой системе. Рабочие были вынуждены самостоятельно вырабатывать стратегию своего выживания, иногда совместно, в небольшой группе со своими товарищами по работе, часто в качестве отдельных граждан. Раздробленность рабочей силы, уже очевидная в ее гетерогенном характере и в изменении ее структуры, разрушала коллективное социальное самосознание и поощряла рабочих уединяться в частные сферы семей и улиц. Ни тот ни другой режимы не стремились к реформации автономной рабочей среды, которая могла изменить новую экономическую и политическую реальность. В Германии отчетливое самосознание рабочих сохранилось в небольших городских районах, где соседская солидарность отвергала льстивые уговоры режима. Однако связи, способствовавшие объединению рабочих как внутри, так и за пределами предприятий, – в молодежные группы, кооперативы, драматические кружки, военизированные бригады и т. п., были уничтожены или строго контролировались. В каждом из многочисленных рабочих хоров по всей Германии службы безопасности СС имели своих информаторов, которые сообщали обо всем подозрительном, что они слышали между поющими участниками хора⁵³. Миллионам рабочих, бывшим активными членами союзов или партий перед 1933 годом, национал-социализм предоставил широкие возможности для социального продвижения и политической карьеры либо создал новые формы социального статуса и самосознания. В Советском Союзе интеграция в господствующую систему сопровождалась очевидными практическими выгодами, поскольку она сулила большие возможности для социального роста и система широко пользовалась благами монополии на институциональную и культурную жизнь.