Читаем Сталин, Гитлер и мы полностью

Сколько же в этом удивительном словоблудии скудоумия и жестокости! И в связи с этой темой надо отметить, что среди исторических лиц в романе нет Берии. Молотов и Стаднюк решили обойтись без него, чтобы выгородить Сталина. Соавторы касаются темы репрессий весьма «глубокомысленно»! «Виноватые ведь тоже были, как было „шахтинское дело“, предательство Троцкого и Бухарина, убийство Кирова… И трагедия безвинных берет начало в виновности виноватых…» Эти выделенные соавторами слова уже едва ли кто сможет превзойти как пример душевной тупости, подлости и лицемерия. Но и этого оказывается мало! Молотов и Стаднюк никак не могут успокоиться в своем стремлении разъяснить причины сталинского террора: «Необоснованный арест, вздорные обвинения в шпионаже на иностранную разведку, состряпанные затаившимися врагами Октябрьской революции, которые мечтали о возвращении старых порядков, обретении утерянных богатств и с этой целью делали все возможное, чтобы ослабить командный состав Красной Армии, внести разлад в ряды партии и ее руководство. Много несчастий принесли они народу… Но Константина Рокоссовского не сломили, не поселили в его сердце злобу и обиду. Он хорошо понимал глубинный смысл происходящего».

Нет, нормальному человеку не понять «глубинного смысла» этих блудливых авторов! Смысл этот весь на поверхности. Чего в нем больше — глупости или цинизма? О моральном облике и политической ориентации вельможного мемуариста и его литературного помощника немало говорит и такая мысль: «Когда на Западе стала громоздиться туча войны и было неизвестно, надвинется ли она и разразится ударами пушечного грома или пока только бросит зловещую тень на советско-германские отношения…» Как же их обоих беспокоит возможная «зловещая тень» на союз с фашистами!

Но главная цель соавторов, повторяем, снова возвести Сталина в гении. Правда, при отсутствии творческих задатков их сочинение выглядит настолько убого, что они, по-моему, сами того не ведая, создают достаточно карикатурный образ вождя и полководца. Вот, например, такая сцена заседания политбюро (подобных сцен в романе немало):

Поражает не только лицемерие этой реплики, но и ее стиль, это будто цитата из газеты «Правда» тех времен. Едва ли Сталин именно так говорил со своими подручными, здесь мы, скорее всего, имеем дело с корявым молотовским пересказом, отредактированным к тому же Стаднюком. Таким же стилем отличаются и другие монологи и диалоги книги. Вот еще одна реплика Сталина, якобы обеспокоенного проблемой честности в политике: «… Ведь до сих пор английское правительство держит в строгой тайне, зачем к ним прилетел Гесс и какие они ведут с ним переговоры. А при честной политике об этом уже должен знать весь мир…» (???) Таких благоглупостей в романе хватает.

Подводя итоги своей работы над романом, Стаднюк еще раз подчеркивает: «Иные критики (они есть и среди читателей), не решаясь отрицать права писателя на тенденциозность в своем творчестве, все-таки корят роман „Война“ за его тенденции, и мне доставляет удовольствие сказать им, что партийная тенденциозность присуща и моему мироощущению». Содержание книги и без такого признания говорит само за себя. Это, повторяем, — плохо замаскированные под военную хронику мемуары Молотова.