Читаем Сталин. Битва за хлеб полностью

П. Павленко

Ночь,До исступления раскаленная,Луна такая,      что видны горы      на ней.В белой лавине света      сидят,      затаённые,Дрожащие тельца      аульных огней.От землиДо звёзд      ничего не шелохнётся.Товарищ,      я даже молчать не могу.По приплывает      к нашей оконницеНизкий, широкий,      крепчающий гул.Он разрастается,      всё приминая,Он выгоняет нас      со двора.Это через ночь      проходит      посевная,Это выходят      в ночь      трактора.И на карьере,      стременами            отороченном,      Мимо            летит                  пятнистая блуза.Может быть, этоУполномоченныйИли инструкторХлопкосоюза?Всё равно:      ночь ли,      топот ли      или гул,Подкова ли,      цокнувшая зря, —Трактор идёт,      и качает дугу      света —      размах фонаря.Трактора ползут      далеко-далеко,Как светляки      на ладони земли.С чем же сравнить      этот ровный клекот,Невидимые руки      и круглые рули?Час,      когда луна расцвела            в зените,Час,      когда миндаль поднялся            к луне, —И телеграф      на жужжащих нитяхВедёт перекличку      по всей стране?Вдруг      автомобильные яростные            фарыСрезают      пространство и время            на нет,Они пролетают,      как дружная параСвязанных скоростью            планет.И мой товарищ      говорит:      «Я знаю,Что провод, и конь, и мотор      уносили:Это через ночь      проходит      посевная —Радостный сгусток      рабочих сил».Я отвечал:      «Посмотри налево.Огни в исполкоме      горят      до утра,Там колотится      сердце сева,Там      математика и жара».Я отвечал:      «Посмотри направо:Огни на базе      горят      до утра,Там человек      спокойного нраваСчитает      гектары и трактора».Я отвечал:      «Готовясь к испытаньям,Бессонно пашет      страна молодых.И мы разрываем      пустынную тайнуКруглой луныИ арычной воды.Ночью и днёмВ одном ритмеЛюди      кипят            на двойном огне».Подскакал инструктор.Инструктор кричит нам:«Двадцать гектаров кончено!      Отставших            нет!..»А ночь      пересыпана соловьями,Уши      до звона утомлены.На каждой стене      и в каждой ямеЛежит      или свет,      или тень      луны.Округ дрожит      от машинного хораГулы      складываются,      как кирпичи.От самой земли      до небосводаНатянуты,      как жилы,      лунные лучи.Всеми мускуламиНапряженаВесна,ИМоторыНа суткиЗаведены.Ты понимаешь?Это идёт посевная,Посевная кампанияВсей страны!..

Приложение 4

ПОСТАНОВЛЕНИЕ XIII СЪЕЗДА РКП(Б) «О РАБОТЕ В ДЕРЕВНЕ»

1. Политика нэпа в основном оправдала себя целиком и в деревне: производительность сельского хозяйства и благосостояние широких крестьянских масс, хотя и медленно, но непрерывно идет вперед. Результаты, уже достигнутые (расширение посевных площадей, начинающаяся ликвидация дальноземелья и длинноземелья, массовый выход крестьян на участки и отруба, жажда крестьян к улучшению хозяйства, усилившаяся организация крестьянами коллективов, товариществ и артелей), приводят к тому, что начинают подниматься преимущественно средние и зажиточные слои крестьянства. Наряду с этим растёт беднота — происходит расслоение деревни.

Своеобразие происходящего в деревне расслоения заключается в том, что основным элементом его до настоящего времени является не столько земля, сколько торговля, скот, инвентарь, превращающиеся в орудие накопления и средство эксплуатации маломощных элементов. Наряду с этим намечается рост артелей, коллективов, товариществ по совместной обработке, коллективной закупке инвентаря, начавшееся распространение применения общественного труда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Технология невозможного

Ленин - Сталин. Технология невозможного
Ленин - Сталин. Технология невозможного

Большевики не верили в Бога и не любили Россию, однако на крутом переломе всё же именно они её и спасли. Когда обанкротились все, кто верил и любил.Задачи, которые пришлось решать большевикам, оказались не под силу ни государственным деятелям царской России, ни опытным чиновникам и управленцам.Между тем наследство они получили такое, на какое никто нормальный, в здравом уме и твёрдой памяти, не покусится. Для того клубка проблем, каким являлась послереволюционная Россия, сразу и названия не подберёшь… Механизмы, запущенные в феврале 1917 года, надолго пережили правительство, которое их запустило. Все, кто хоть сколько-нибудь разбирался в экономике и государственном управлении, понимали, что Россия погибла…Найдётся немало желающих поспорить на эту тему, но факты таковы, что именно Ленин и Сталин спасли Россию.* * *Книга содержит несколько таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мысли
Мысли

«Мысли» завершают пятитомное собрание сочинение Д. А. Пригова (1940–2007), в которое вошли «Монады», «Москва», «Монстры» и «Места». Настоящий том составляют манифесты, статьи и интервью, в которых Пригов разворачивает свою концепцию современной культуры и вытекающее из нее понимание роли и задач, стоящих перед современным художником. Размышления о типологии различных направлений искусства и о протекающей на наших глазах антропологической революции встречаются здесь со статьями и выступлениями Пригова о коллегах и друзьях, а также с его комментариями к собственным работам. В книгу также включены описания незавершенных проектов и дневниковые заметки Пригова. Хотя автор ставит серьезные теоретические вопросы и дает на них оригинальные ответы, он остается художником, нередко разыгрывающим перформанс научного дискурса и отчасти пародирующим его. Многие вошедшие сюда тексты публикуются впервые. Том также содержит сводный указатель произведений, включенных в собрание. Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Публицистика
Снайперы
Снайперы

Снайпер – специально подготовленный и в совершенстве владеющий своим оружием солдат, привлекаемый для решения огневых задач на расстояниях и в условиях, требующих особых навыков и высокого уровня индивидуальной стрелковой подготовки. Первые снайперские подразделения появились еще в XVIII веке, во время Американской Войны за независимость, но настоящим раем для снайперов стала Первая мировая война.После начала Великой Отечественной войны в СССР началась широкая подготовка снайперов, которых стали готовить не только в специальных школах, но и на курсах ОСОАВХИМа, Всевобуча, а также непосредственно в войсках. К февралю 1942 г. только на Ленинградском фронте насчитывалось 6 000 снайперов, а в 1943 г. в составе 29-й и 70-й армий были сформированы специальные снайперские батальоны.Новая книга проекта «Я помню» – это правдивый и порою бесхитростный рассказ тех солдат Великой Отечественной войны, которые с полным правом могут сказать: «Я был снайпером».

Геннадий Головко , Мария Геннадьевна Симонова , Артем Владимирович Драбкин , Владимир Семенович Никифоров

Военное дело / Публицистика / Остросюжетные любовные романы / Приключения / Боевая фантастика