Читаем Сталин. Битва за хлеб полностью

Ваня, Ваня! За что на меня ты в обиде?Почему мне ни писем, ни карточек нет?Я совсем стосковалась и в письменном видеПосылаю тебе нерушимый привет.Ты уехал, и мне ничего неизвестно,Хоть и лето прошло, и зима…Впрочем, нынче я стала такою ликбезной,Что могу написать и сама.Ты бы мог на успехи мои подивиться,Я теперь — не слепая и глупая тварь:Понимаешь, на самой последней страницеЯ читаю научную книгу — букварь.Я читаю и радуюсь каждому звуку,И самой удивительно — как удалось,Что такую большую мудреную штукуВсю как есть изучила насквозь.Изучила и знаю… Ванюша, ты слышишь?И такой на душе занимается свет,Что его и в подробном письме не опишешь,Что ему и названия нет.Будто я хорошею от каждого слова,Будто с места срывается сердце моё.Будто вся моя жизнь начинается сноваИ впервые, нежданно, я вижу её.Мне подруги давно говорят на учебе,Что моя голова попросторнее всех…Жалко, нет у меня ненаглядных пособий, —Я тогда не такой показала б успех!..Над одним лишь я голову сильно ломаю,Лишь одна незадача позорит мне честь:Если всё напечатано — всё понимаю,А напишут пером — не умею прочесть,И, себя укоряя за немощность эту,Я не знаю, где правильный выход найти:Ваших писем не слышно, и практики нету,И научное дело мне трудно вести.Но хочу я, чтоб всё, как и следует, было,И, конечно, сумею свое наверстать…А тебя я, Ванюша, навек полюбилаИ готова всю душу и сердце отдать.И любой твоей весточке буду я рада,Лишь бы ты не забыл меня в дальней дали.Если карточки нет, то ее и не надо, —Хоть письмо, хоть открытку пришли.

Ой, вы, зори вешние

Ой, вы, зори вешние,Светлые края!Милого нездешнегоОтыскала я.Он приехал по морюИз чужих земель.Как тебя по имени? —Говорит: — Мишель.Он пахал на трактореНа полях у нас.— Из какого края ты? —Говорит: — Эльзас.— Почему ж на родинеНе хотел ты жить? —Говорит, что не к чемуРуки приложить…Я навстречу миломуВыйду за курган…Ты не шей мне, матушка,Красный сарафан, —Старые обычаиНынче не под стать, —Я хочу приданоеНе такое дать.Своему хорошемуРуки протяну,Дам ему в приданоеЦелую страну.Дам другую родину,Новое житьё —Всё, что есть под солнышком,Всё кругом — твоё!Пусть друзьям и недругамПишет в свой Эльзас —До чего богатыеДевушки у нас!

Ты по стране идёшь

Перейти на страницу:

Все книги серии Технология невозможного

Ленин - Сталин. Технология невозможного
Ленин - Сталин. Технология невозможного

Большевики не верили в Бога и не любили Россию, однако на крутом переломе всё же именно они её и спасли. Когда обанкротились все, кто верил и любил.Задачи, которые пришлось решать большевикам, оказались не под силу ни государственным деятелям царской России, ни опытным чиновникам и управленцам.Между тем наследство они получили такое, на какое никто нормальный, в здравом уме и твёрдой памяти, не покусится. Для того клубка проблем, каким являлась послереволюционная Россия, сразу и названия не подберёшь… Механизмы, запущенные в феврале 1917 года, надолго пережили правительство, которое их запустило. Все, кто хоть сколько-нибудь разбирался в экономике и государственном управлении, понимали, что Россия погибла…Найдётся немало желающих поспорить на эту тему, но факты таковы, что именно Ленин и Сталин спасли Россию.* * *Книга содержит несколько таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мысли
Мысли

«Мысли» завершают пятитомное собрание сочинение Д. А. Пригова (1940–2007), в которое вошли «Монады», «Москва», «Монстры» и «Места». Настоящий том составляют манифесты, статьи и интервью, в которых Пригов разворачивает свою концепцию современной культуры и вытекающее из нее понимание роли и задач, стоящих перед современным художником. Размышления о типологии различных направлений искусства и о протекающей на наших глазах антропологической революции встречаются здесь со статьями и выступлениями Пригова о коллегах и друзьях, а также с его комментариями к собственным работам. В книгу также включены описания незавершенных проектов и дневниковые заметки Пригова. Хотя автор ставит серьезные теоретические вопросы и дает на них оригинальные ответы, он остается художником, нередко разыгрывающим перформанс научного дискурса и отчасти пародирующим его. Многие вошедшие сюда тексты публикуются впервые. Том также содержит сводный указатель произведений, включенных в собрание. Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Публицистика
Снайперы
Снайперы

Снайпер – специально подготовленный и в совершенстве владеющий своим оружием солдат, привлекаемый для решения огневых задач на расстояниях и в условиях, требующих особых навыков и высокого уровня индивидуальной стрелковой подготовки. Первые снайперские подразделения появились еще в XVIII веке, во время Американской Войны за независимость, но настоящим раем для снайперов стала Первая мировая война.После начала Великой Отечественной войны в СССР началась широкая подготовка снайперов, которых стали готовить не только в специальных школах, но и на курсах ОСОАВХИМа, Всевобуча, а также непосредственно в войсках. К февралю 1942 г. только на Ленинградском фронте насчитывалось 6 000 снайперов, а в 1943 г. в составе 29-й и 70-й армий были сформированы специальные снайперские батальоны.Новая книга проекта «Я помню» – это правдивый и порою бесхитростный рассказ тех солдат Великой Отечественной войны, которые с полным правом могут сказать: «Я был снайпером».

Геннадий Головко , Мария Геннадьевна Симонова , Артем Владимирович Драбкин , Владимир Семенович Никифоров

Военное дело / Публицистика / Остросюжетные любовные романы / Приключения / Боевая фантастика