В целях организованного приема и содержания освобожденных союзными войсками на территории Западной Германии бывших советских военнопленных и советских граждан, а также передачи освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

Военным советам сформировать в тыловых районах лагеря для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан на 10 000 человек каждый лагерь. Всего сформировать: во 2-м Белорусском фронте – 15, в 1-м Белорусском фронте – 30, в 1-м Украинском фронте – 30, в 4-м Украинском фронте – 5, во 2-м Украинском фронте – 10, в 3-м Украинском фронте – 10 лагерей. Размещение лагерей частично можно допускать и на территории Польши.

Проверку в формируемых лагерях бывших советских военнопленных и освобожденных граждан возложить: бывших военнослужащих – на органы контрразведки «Смерш»; гражданских лиц – на проверочные комиссии представителей НКВД, НКГБ и «Смерш», под председательством представителя НКВД. Срок проверки не более 1–2 месяцев.

Передачу освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран представителям «союзного» командования производить распоряжением военных советов и уполномоченного СНК СССР…

11 мая 1945 г.

24 часа 00 мин.

И. Сталин

Антонов».

Сталин прикинул: около сотни лагерей… Сколько же выжило в плену, в неволе? А сколько там оказалось всего? Но сейчас, когда он, триумфатор, на виду у всего мира, не хотелось об этом думать. Когда-нибудь он поручит Берии назвать официальную цифру. Для историков и писателей. А пока он наткнулся еще на один документ, который продиктовал сам, как когда-то в 1942–1943 годах. В конце войны он сам диктовал шифровки редко; не было нужды для экстренного вмешательства, да и Антонов хорошо его изучил. Начальник Генштаба докладывал проекты именно тех документов, которые хотел видеть Верховный. Словно читал мысли Сталина. Так вот, помнится, эту директиву он продиктовал Штеменко сам:

«Командующим войсками 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов

При встрече наших войск с американскими или английскими войсками Ставка Верховного Главнокомандования приказывает руководствоваться следующим:

1. Старшему войсковому начальнику, на участке которого произошла встреча, в первую очередь связаться со старшим начальником американских или английских войск и установить совместно с ним разграничительную линию. Никаких сведений о наших планах и боевых задачах наших войск никому не сообщать.

2. Инициативу в организации дружеских встреч на себя не брать. При встречах с союзными войсками относиться к ним приветливо. При желании американских или английских войск организовать торжественную или дружескую встречу с нашими войсками…»

Половодье братаний, встреч, вечеров его уже начинало раздражать. Вот и Жуков вместе с Вышинским вылетает по приглашению Эйзенхауэра во Франкфурт-на-Майне. Жуков в своей телеграмме просит у Сталина разрешения наградить 10 офицеров штаба Эйзенхауэра орденом Красного Знамени и 10 – медалью «За боевые заслуги»… Сначала они наградят американцев, а затем сами получат награды… Ликуют, торжествуют, а послевоенные дела еще не улажены. Сталин имел в виду подготовку к Берлинской конференции руководителей трех союзных держав, которая должна решить сложные вопросы, связанные с устройством послевоенного мира. Да и война ведь еще не кончилась… Сталин не будет тянуть, как его партнеры, со вторым фронтом. Свое обязательство, данное в Ялте, вступить в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии он, безусловно, выполнит.

Только сегодня, 28 июня, он, Сталин, подписал несколько директив с грифом «Совершенно секретно. Особой важности» о подготовке к 1 августа всех необходимых мероприятий для «проведения по особому приказу Ставки Верховного Главнокомандования наступательной операции». В директивах командующему войсками Дальневосточного фронта, Приморской группы и Забайкальского фронта (с началом боевых действий Приморская группа будет переименована в 1-й Дальневосточный фронт, а Дальневосточный фронт – во 2-й Дальневосточный) ставились задачи по разгрому Квантунской армии японцев. «Все подготовительные операции провести с соблюдением строжайшей секретности. Командующим армиями задачи поставить лично, устно, без вручения письменных директив фронта». Сталин уже решил, что пошлет на восток кроме Василевского также Мерецкова, Пуркаева, Иванова, Масленникова, Шикина, остальных военных руководителей пусть предложит Главное управление кадров. Воевать теперь умеют многие…

Глава 4

Апогей культа