Я уже отмечал, что Сталин вначале не оценил смелости идеи. Вдохновение пришло не к нему. Но Верховный смог по достоинству оценить план, который со всех точек зрения выглядел шедевром военного искусства. Когда после детальной проработки вопросов на оперативных картах, длинных колонок расчетов материально-технического снабжения, рекогносцировок в районе Серафимовича, Клетской, других мест Жуков и Василевский принесли карту-план контрнаступления, Сталин впервые не стал ее рассматривать. Он уже жил этой идеей и всячески старался верить в нее. В углу карты Верховный поставил размашисто: «Утверждаю. И. Сталин». Внизу, у обреза карты, стояли подписи Жукова и Василевского.

Когда после 1945 года появятся первые апологетические публикации по отдельным операциям Великой Отечественной войны, Сталина неприятно поразит тот факт, что кроме него, «творца гениального стратегического замысла Сталинградской наступательной операции», упомянут и его заместителя Г.К. Жукова, начальника Генерального штаба A.M. Василевского, командующих фронтами Н.Ф. Ватутина, К.К. Рокоссовского, А.И. Еременко, членов Военных советов А.С. Желтова, А.И. Кириченко, Н.С. Хрущева, начальников штабов Г.Д. Стельмаха, М.С. Малинина, И.С. Варенникова и других военачальников. Он уже свыкся с мыслью, что Сталинград, операция по снятию блокады Ленинграда, контрнаступление под Курском, освобождение Правобережной Украины, как и завершающие операции Великой Отечественной войны, – это прежде всего заслуга его как полководца. Он уже никогда не сможет делить лавры с кем-либо. Одна из причин опалы Жукова после войны, как и некоторых других полководцев, заключается в нежелании разделить с ними славу. Хотя, конечно, никто и не пытался ее делить. Просто в статьях, докладах, выступлениях, фильмах, где действовал лишь один «непогрешимый полководец», иногда в перечислении, списком назывались командующие фронтами, члены Военных советов, начальники штабов. О командармах же речь обычно не шла. Главный герой минувшей войны – народ – был лишь фоном блестящих деяний «непобедимого полководца». Хотя сегодня, ознакомившись с сотнями, тысячами оперативных, политических, партийных документов минувшей войны, можно с полной убежденностью сказать, что свою роль Верховного Главнокомандующего И.В. Сталин смог исполнять только благодаря наличию в Ставке, Генеральном штабе, на фронтах, флотах незаурядных полководцев и военачальников. Наша страна, и это свидетельствует о ее неиссякаемой жизненной силе, смогла возродить в муках, страданиях, крови свой, если так можно выразиться, полководческий потенциал. Так рождалось военное искусство Великой Отечественной войны. И Сталин научится его использовать.

Верховный и полководцы

Во время войны Сталин ничего не успевал читать, кроме донесений, шифротелеграмм, оперативных сводок, планов операций, отчетов наркоматов, дипломатической переписки. Его библиотека на даче и в кремлевской квартире могла покрыться пылью. Но несколько книг он все же просмотрел. Мне встретилась записка Поскребышева Сталину, где перечислялись «книги о полководческом искусстве». Приведу этот список, составленный, по-видимому, по указанию «вождя».

1. Борисов С. Кутузов. М., 1938.

2. Драгомиров М. 14 лет, 1881–1894. Спб., 1895.

3. Клаузевиц К. 1812 год. М., 1937.

4. Левицкий Н.А. Полководческое искусство Наполеона. М., 1938.

5. Леер Г. Коренные вопросы (Военные этюды). Спб., 1897.

6. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. М., 1940.

7. Михневич Н.П. Суворов-стратег (сообщения профессоров Академии Генерального штаба). Спб., 1900.

8. Мольтке Ф. Военные поучения. М., 1938.

9. Наполеон. Избранные произведения. М., 1941. Т.1.

10. Осипов К. Суворов. М., 1938.

11. Петрушевский А. Генералиссимус князь Суворов. Спб., 1900.

12. Суворов А.В. Наука побеждать. М., 1941.

13. Тарле Е. Нашествие Наполеона на Россию. 1812 г. М., 1938.

14. Фош Ф. О ведении войны. М., 1937.

15. Шапошников Б. Мозг армии. М., 1927–1929.

Напротив первого, десятого, двенадцатого и пятнадцатого номеров стоят четыре галочки (вероятно, Сталина). Возможно, он просмотрел эти, а может быть, и другие книги о выдающихся полководцах. Совсем не случайно с началом войны Сталин приказал повесить на стенах своего кабинета в Кремле портреты Суворова и Кутузова. Не случайно и то, что в своей короткой речи на Красной площади во время парада 7 ноября 1941 года Сталин, обращаясь к войскам, произнес: