Читаем Сталин полностью

Жернова войны перемалывали человеческие судьбы. Четыре долгих года она требовала все новых и новых жертв. Сталин, взошедший вскоре после начала войны на самые высшие командные посты, не стал от этого видеть дальше и оценивать глубже. Арена войны вначале представлялась ему так: две армии, которые сошлись «стенка на стенку» на гигантском пространстве от Баренцева до Черного моря. Он плохо умел выделять главные звенья ситуации, не мог понять, например, почему Западный фронт под руководством Павлова быстро развалился. Лишь позже, после войны, когда ему доложили некоторые трофейные документы, он увидел, сколь огромна была концентрация немецких войск на направлении главного удара. И в то же время – сколь равномерно растянутым было оперативное построение советских войск.

Стратегическое зрение к Сталину приходило постепенно. Например, первый урок войны, который он усвоил, был преподан ему еще в июле 1941 года. Когда немцы, захватив Минск, рвались к Смоленску и Москве, в какой-то момент Сталин почувствовал, что у Ставки под рукой нет достаточных стратегических резервов. За спиной у фронта оказались пустоты. Последовательное привлечение подходивших из глубины страны отдельных соединений с целью закрыть бреши в изгибающейся, часто рвущейся фронтовой «диафрагме» давало противнику возможность бить их по частям. С тех страшных июльских дней Сталин усвоил: для надежности и прочности обороны (а затем и ударной силы наступления) постоянно нужны резервы, резервы, резервы, без которых даже двухэшелонное построение не гарантирует упругости и непробиваемости фронта.

Долгое время, практически 1941 и 1942 годы, Сталин пытался только отвечать на вызовы, угрозы, удары, исходившие от противника. Лишь после Москвы и Сталинграда к нему пришла уверенность в возможности навязывать свою волю противнику, диктовать ему свои условия. Уже к концу 1941 года Верховный Главнокомандующий понял, что как книга состоит из отдельных глав, связанных единым сюжетом, так и война вмещает в себя множество конкретных операций. Поскребышев после войны вспоминал, что незадолго до Победы, закончив рассмотрение с начальником Генштаба А.И. Антоновым текущих дел, касавшихся заключительных операций Берлинской и Пражской, Сталин неожиданно спросил генерала армии:

– Видимо, это будут последние наши наступательные операции на Западе… Вот думаю сейчас: а сколько же было их всего за эту войну?

– Затрудняюсь сразу сказать, – ответил Алексей Иннокентьевич Антонов, – но думаю, что крупных стратегических операций, включая оборонительные, мы провели более сорока…

Антонов был близок к истине: за 1941–1945 годы вооруженные силы фронтов под руководством Ставки провели около пятидесяти стратегических (оборонительных и наступательных) операций. Если первые десять – пятнадцать «глав» войны Верховный, штабы, сражающиеся войска «писали» под диктовку врага, то остальные тридцать пять – сорок они создавали в том месте и в то время, где и когда считали нужным. Главные герои великой книги о войне – советские люди, солдаты, командиры, политработники. Ну а сама летопись этого гигантского труда создавалась штабами фронтов, армий, Генштабом, самой Ставкой. В начале войны было 5 фронтов, но затем стратегическая обстановка заставила Ставку разукрупнить их (в июле 1943 г., например, было уже 12 фронтов); завершилась же беспримерная эпопея на 8 фронтах. После Сталинграда Сталин не скрывал уверенности в том, что он постиг тайны стратегии, оперативного искусства, тактики. Если в отношении стратегии он действительно заметно продвинулся вперед, то в оперативном искусстве и тактике он до конца войны так и остался дилетантом. В одной из своих телеграмм Александрову и Федорову Сталин укоряет командование Воронежского фронта в неумении воевать.

«Считаю позором для командования фронта, что оно допустило по своей халатности и нераспорядительности окружение наших четырех стрелковых полков вражескими войсками. Пора бы на третьем году войны научиться правильному вождению войск».

«Пора бы научиться» – так может говорить тот, кто, безусловно, уже давно научился. У Сталина не вызывало сомнения, что он овладел искусством вооруженной борьбы так же, как и политической. А указывал он не мифическим «Александрову» и «Федорову», а вполне конкретным лицам. Сталин, как мы знаем, очень любил секреты. Он внес свой вклад и в стратегическую маскировку и дезинформацию противника. Под фамилией Александров с 15 мая 1943 года действовал A.M. Василевский, а Федоровым был Ф.П. Толбухин. Представлю читателям оперативные псевдонимы некоторых полководцев. Срок их действия был оговорен заранее и держался, естественно, в строгой тайне.

Баграмян И.Х. – условная фамилия Христофоров

Буденный С.М. – Семенов

Булганин Н.А. – Николин

Василевский A.M. – Александров, Михайлов

Ватутин Н.Ф. – Федоров, Николаев

Воронов Н.Н. – Николаев

Ворошилов К.Е. – Ефремов, Климов

Жуков Г.К. – Константинов, Юрьев

Конев И.С. – Степанов, Степин

Рокоссовский К.К. – Костин, Донцов

Сталин И.В. – Васильев, Иванов…