Читаем Сталин полностью

Сталин сразу же отбросил, не объясняя даже, почему ему он не понравился. Возможно, его не устраивало «миру мир»?

В гимне не было ни слова о партии, но оказались столь «необходимыми» слова о вожде… Постепенно в сознании советских людей утверждалась мысль, что Сталин – это не только вождь партии, но и вождь всего народа. В концентрированной форме эту идею еще в декабре 1939 года публично выразил член Политбюро ЦК ВКП(б) Н.С. Хрущев: «Все народы Советского Союза видят в Сталине своего друга, отца и вождя.

Сталин – друг народа в своей простоте.

Сталин – отец народа в своей любви к народу.

Сталин – вождь народов в своей мудрости руководителя борьбой народов».

Ем. Ярославский, один из придворных комментаторов сталинизма, одну из глав своей книжки «О товарище Сталине» так и назвал – «Вождь народов». Главная ее идея: «Рядом с Лениным, начиная с конца 90-х годов, и всегда вместе с Лениным, всегда по одной дороге, никогда не сворачивая с этого пути, идет товарищ Сталин…» В этой книжке-панегирике есть, однако, и верные мысли, которые, должно быть, помимо своей воли выразил автор. Так, Ярославский в нескольких местах нажимает на «беспощадность Сталина к врагам». Что верно, то верно. «Вождь» был беспощаден ко всем, кого он считал врагами.

Сталин, читая подобные «творения», все больше утверждался во мнении, что высшей точки он достигнет не скоро. «Вознесение», казалось, будет бесконечным. Так, как славили его, не славили ни одного российского императора. В конце концов он сам поверил в свою земную мессианскую роль непогрешимого, всевидящего, всемогущего. Корни народной трагедии тем глубже погружались в социальную почву, чем торжественнее превозносился триумф «вождя».

Отмечая все эти культовые уродства, абсолютизирующие роль «вождя», следует сказать, что они тем не менее играли стабилизирующую, сплачивающую роль, хотя и на догматической основе. Сегодня мы знаем, что сплочение народа, достижение его морально-политического единства возможно и на другой основе. Но тогда, когда страна так и не приобщилась после революции к подлинной социалистической демократии, упор на воспитание веры в «вождя», его мудрость, непогрешимость быстро дал результат. Несмотря на страшные репрессии в конце 30-х годов, тоталитарные тенденции в развитии государства, диктаторскую роль «вождя», общество, его социальные устои оставались достаточно прочными.

Сегодня, спустя десятилетия после смерти Сталина, когда опубликованы многочисленные материалы о нем, его времени, деяниях и преступлениях, еще немало людей по духовной, социальной, моральной инерции продолжают считать его великим преобразователем, мудрым вождем с «твердой рукой». Думается, что «тайна» живучести этой привязанности связана не только с временными, возрастными обстоятельствами («своя» судьба, «свое» время, «свои» кумиры), а прежде всего с тем, что с легкой руки генсека всей системой пропаганды, воспитания, социальной жизни долгое время утверждалось: «Социализм – это Сталин». Поэтому в огромной степени верность Сталину – это верность той, давней, освещенной молодостью идее. Этой идее так много отдано, и вдруг получается, что символ, олицетворявший социализм, оказался ложным… А отрицать «ложных богов» – непросто; все же они – боги…

Дело не только в личных качествах Сталина. Сам он не мог так изменить духовные и социальные структуры общества, даже в силу своей безграничной власти и влияния. Сама социальная практика, стратегия и тактика возвеличивания одной личности постепенно создали определенную систему отношений. Только в этой системе Авторитет Вождя мог генерировать процессы, которые мы давно уже именуем культом личности. Только в этой системе отношений все (или почти все) стало работать на усиление Авторитета Вождя. Но, конечно, особенно активно здесь «трудилось» непосредственное окружение. Оно само стало неотъемлемым компонентом его Авторитета. Другими словами, в перекосе соотношения «вождь и партия» виновна не только личность. Дело, видимо, в том, что не был создан реальный демократический механизм, который при всех условиях обеспечил бы первенство авторитета партии, народа, масс. На словах это, конечно, провозглашалось. Но они расходились с делами, социальной практикой. Именно поэтому в соотношении авторитетов вождя и народа и произошли те деформации, которые так дорого обошлись народу и партии. Это важно подчеркнуть потому, что наиболее частой, распространенной ошибкой в определении генезиса, природы культа личности является акцент на субъективные качества человека, носителя этого культа. Их роль, безусловно, велика. Но главные причины проявления отрицательных качеств конкретной личности находятся в сложившейся системе общественных отношений, политическом механизме власти. Тоталитарная система нашла бы своего Сталина. В этом все дело.