Повсюду проявляется сверкающая энергия молодежи. Незабываемое зрелище представляет молодежь, когда она покрывает Красную площадь гигантскими эластическими четырехугольниками, когда она заполняет все 45 000 мест стадиона Динамо.

Сама по себе молодежь, — вообще говоря, незрелая и во многом наивная, — бессильна, если она не включена в великий и справедливый социальный механизм. Но когда она сознательна, она идет по верному пути, она обладает всей зрелостью своего будущего и заслуживает высокого уважения: за свои огромные возможности, за свои хозяйские права на будущее, за свою плодотворную мудрость.

Повторяем, значит ли это, что картина не имеет теневых сторон? Конечно, они есть. Их стоило бы перечислить полностью, если бы мы перечислили и все достижения: надо честно изображать хорошее и плохое в правильных пропорциях, — по отношению к СССР это никогда не делается; критикуют без конца, а положительную сторону показывают недостаточно.

Но хороший руководитель подходит к делу иначе, чем беспристрастный критик: он должен подчеркивать главным образом пробелы и недостатки. Так, например, в сельском хозяйстве его тревожит животноводство, которое все еще не вышло из прорыва, так что его показатели до сих пор не выше 1913 года.

Таким образом, придется специально заняться вопросами поголовья скота (сравнительно благополучно обстоит дело лишь в области свиноводства). Животноводство требует напряженного внимания, так же как транспорт, черная металлургия, легкая промышленность, угледобыча, проблема себестоимости и пресловутый бюрократизм.

Бюрократия (вернее — бюрократизм) — это явление разбухания и свойственной людям косности; в нем проявляется чрезмерное уважение к традициям. В области управления бюрократия, как формула в области теории, стремится к самостоятельному существованию, независимому от своих основных целей, от своего назначения. Бюрократия — это опухоль, у которой в конце концов вырастают глаза и уши.

Средства борьбы с этими трудностями Сталин очень рельефно показывает в кратком и точном определении: «поднять уровень организационного руководства … до уровня политического руководства». Иными словами, надо всегда совершенно точно представлять себе все значение того, что делаешь, и связь своей работы с целым.

Пойдем прямо вперед, не оглядываясь. Ни направо, ни налево. Нет, виноват, именно оглядываясь и направо, и налево, чтобы не впасть ни в правый, ни в левый уклон, ибо один выталкивает нас слишком далеко вперед, другой — тащит назад. (Предатели слева, — поясняет Пятницкий, — опаснее предателей справа, потому что они обманывают). Сталин самым резким образом предостерегает против обеих опасностей; он считает, что бороться лишь с одним из уклонов — значит делать уступку другому.

И не надо опьяняться успехами. Это помешало бы нам заботиться о будущем. Это может исказить или нарушить самое большое, самое мощное из всего, что у нас есть, — нашу линию. Это — наша линия, линия революционеров, и она принадлежит нам, ибо она не выдумана, а выработана в борьбе. «Иметь правильную линию и суметь провести ее в жизнь — это большая редкость в жизни правящих партий. Посмотрите на окружающие страны: много ли вы найдете правящих партий, имеющих правильную линию и проводящих ее в жизнь? Собственно, таких партий нет теперь в мире, ибо все они живут без перспектив, путаются в хаосе кризиса и не видят путей для того, чтобы выбраться из трясины. Только наша партия знает, куда вести дело, и ведет его вперед с успехом».

Исключительные победы позволили государственному человеку произнести в наши дни такой приговор, и всякий, кто слышит и понимает его, должен видеть, что надо всегда быть бдительным и боеспособным, чтобы сохранить в чистоте и утвердить эту великую линию. Нельзя задерживаться, нельзя ошибаться.

Что будет завтра?

Кто хочет увидеть живой и бурный Советский Союз, тот должен взглянуть на него в перспективе или, лучше сказать, в свете его дальнейших планов. Всякое описание этого мощного потока стареет на глазах, — его приходится испещрять постскриптумами.