Читаем Сталь остается полностью

Джирал раздраженно фыркнул и отодвинулся к спинке трона.

— Боюсь, я не смог постичь смысл твоего последнего предложения. Ты не могла бы — пожалуйста! — изложить свою мысль в доступной нам, чистокровным людям, форме?

Аркет пропустила мимо ушей замаскированный укол, проглотила обиду, собрала имевшиеся в ее распоряжении факты и укрылась за фасадом профессиональной отстраненности, помогавшим не только сохранять рассудок, но и оставаться на свободе.

— Хорошо. Подобно многим перемещенным с аннексированных северных территорий, Элит верит в существование множества богов и духов. Религиозная традиция ее народа схожа с верованиями кочевников-махаков, но пантеон первых значительно более упорядочен. За долгое время эти верования успели не только распространиться и укорениться, но и были развиты, усложнены, приспособлены к современным условиям и кодифицированы. Есть в их пантеоне фигура — или, точнее, целая общность, — называемая «двенда».

— Двен… как? — Джирал не сразу разобрал незнакомое слово.

— Двенда. Некоторые племена называют их олдраинами. Это одно и то же. Существа эти близки к людям по физическому строению, обладают сверхъестественной силой, проникают в недоступные людям сферы и даже смешивают кровь с богами.

Джирал коротко хохотнул.

— А ты, случаем, не о кириатах рассказываешь? О вас частенько то же самое говорят. Похожи на людей, необъяснимая сила… Уж не хочешь ли ты сказать, что кириаты или какие-то их родичи вернулись и принялись разорять мои города?

— Определенно нет, мой господин. — Аркет вдруг поймала себя на том, что мысль эта — вернуться и отделать хорошенько этих проклятых людишек — не вызывает у нее отторжения. Интересно, откуда у Джирала такие представления? Не из чувства ли вины и подавленного, но не побежденного страха перед народом, который служил предыдущему императору, но отвернулся от нынешнего? — Кириаты ушли, да. Но, возможно, они — не последний близкий к людям народ, который когда-либо посещал этот мир. В Большой северной хронике, Индират М’нал, есть описание противника, очень похожего на двенду из рассказа Элит. Я не очень хорошо знаю текст — надо будет познакомиться с ним повнимательнее, — но помню, что двендам приписывается умение вступать в особые отношения со стихиями, что они могли, например, вызывать бури, раскрывать землю и воскрешать мертвых. А еще они умели извлекать силу, содержащуюся в структурах камней и кристаллов.

— Кристаллов? — Джирал поморщился. — Перестань, Аркет. Никто, у кого мало-мальски приличное образование, никогда не поверит в чушь насчет кристаллов. Сказки для крестьян с северных болот, для тех, кто не научился ни читать, ни складывать.

— Согласна, мой господин. Но в то же время всем известно, что наш народ успешно пользуется некоторыми их структурными особенностями в навигационных целях. Вот я и подумала, не придумали ли нечто похожее и двенды.

— Для навигации, говоришь? — Джирал посмотрел на Шанту, который лишь смущенно пожал плечами. Аркет уже излагала ему свою теорию, но инженер отреагировал на нее точно так же. — Ладно, продолжай, я слушаю.

— Продолжаю, господин. На утесе, что смотрит на бухту с севера, стоит — нет, стоял, потому что я его сняла, — каменный идол. Грубо обработанная человеческая фигура размером с маленькую женщину или подростка. Вырезана она из черного камня, называемого глирштом. Камень этот встречается на севере и почти неизвестен на юге. Элит привезла фигуру с собой из Эннишмина на повозке с домашним скарбом и установила на утесе, куда поднималась время от времени по тропинке с жертвоприношениями.

Теперь пренебрежительное выражение распространилось с лица императора на лица Ракана и Шанты. Приверженцы Откровения считали поклонение идолам в лучшем случае примитивной ерундой, распространению которой следует препятствовать по возможности жестко, в худшем же рассматривали как заслуживающий смерти первостатейный грех. Завоевания империи строились на давней, многовековой уверенности в праве подавлять любые чуждые практики и указывать заблуждающимся на их ошибки. Детали варьировались от императора к императору и определялись финансовым состоянием государства.

— На мой взгляд, господин, этот идол мог исполнять роль своего рода маяка. Элит верит, что именно ее молитвы и приношения привлекли двенд к Хангсету. Полагаю, о ритуалах говорить не стоит. Но сам камень, глиршт, мог… — она неуверенно пожала плечами, — мог производить некий структурный резонанс, на который ориентировались двенды.

Объяснение, что и говорить, неубедительное. Пару секунд Джирал смотрел на Аркет, потом опустил глаза на собственные колени и опять взглянул на нее. Когда же он заговорил, голос его прозвучал устало, почти жалобно.