Читаем Сталь остается полностью

Торговцы расставляли лотки, раскладывали продукты, грузчики торопливо заканчивали завтрак. Шестеро… из Цитадели… Один, скорее всего, старший соглядатай, который должен был следить за соблюдением законности, и пятеро исполнителей.

Неплохой расклад, подсказывал пульсирующий в крови крин.

Она бежала по длинной, выгибающейся, как лук, улице мимо бесконечных ювелирных и антикварных лавок, мимо витрин и прилипших к ним прохожих. Аркет проталкивалась и протискивалась, ее награждали проклятиями и злыми взглядами. Дальше дело не шло: едва поняв, с кем имеют дело, самые сердитые прятали глаза и отворачивались, бормоча охраняющие заклинания.

Еще три квартала… Не обращая внимания на тычки, выставленные локти и плечи, подгоняя себя — ну же, Аркиди, давай, нажми! — она выскочила в Парусиновый Двор. Здесь было тихо и только по углам стояли палатки, в которых уже трудились швеи.

Аркет добежала до перил в конце двора и остановилась, отдуваясь. Ниже лежал склон, а за ним начиналась улица Забытой Мудрости.

Цитадель… Цитадель… Цитадель…

Вот!

Оказывается, они прошли еще меньше, чем она рассчитывала. Сначала Аркет заметила соглядатая — черную с золотом накидку и серый шелковый капюшон, знак его высокого положения. Пятеро подручных вели — точнее, тащили — кого-то в белом. Элит. Руки у пленницы были связаны за спиной. Похоже, похитители не спешили.

Аркет судорожно вздохнула и прыгнула через перила. Пролетев шесть футов и с трудом устояв на ногах, она помчалась вниз по склону, увлекаемая еще и силой инерции. Ее вторжение на улицу Забытой Мудрости ознаменовалось падением нескольких прохожих, вовремя не заметивших приближения опасности. Она быстро оправилась, притормозила, развернулась и ввинтилась в толпу. До цели оставалось не больше двухсот ярдов.

— Именем императора! — заорала Аркет что было сил. — С дороги! Убирайтесь!

Поначалу ее крики вызывали лишь усмешки, а предупреждение наталкивалось на равнодушно выставленные спины; потом те, в кого она врезалась, стали оборачиваться и узнавать, а узнав, торопливо отскакивать в сторону. Толпа расступалась, освобождая проход. Оставалось ярдов сто.

— Именем императора!..

Двое из подручных соглядатая повернулись и встали на ее пути. Аркет увидела хищные ухмылки, короткий обнаженный меч, поднятую дубинку. Увидела и, не успев даже подумать, выхватила свое оружие. В толпе у нее за спиной кто-то закричал. Паника распространилась мгновенно, все разбежались в стороны, как косяк перепуганной рыбешки.

Первый нож Аркет метнула левой рукой, целя в правый глаз обладателю меча. Это был Бэндглим, Свет Обруча, самый узкий и проворный из всех. Блеснув на солнце, он вошел в цель на всю длину лезвия. Раненый отшатнулся, взвизгнул, как ошпаренный ребенок, и, выронив меч, схватился за торчащую из глаза рукоятку. Держа в опущенной правой Лафингёрл, Смеющуюся Девушку, Аркет завопила и бросилась ко второму противнику, который запаниковал и торопливо махнул дубинкой, добившись лишь того, что сбил с ног вопящего от боли товарища. В следующее мгновение Аркет обрушилась на него, свалила и одним движением перерезала горло.

Перепачканная кровью, она повернулась к соглядатаю, стоявшему футах в пятнадцати от нее. Держа за локоть пленницу, тот с ужасом и недоверием таращился на распростертые тела подручных и черную женщину над ними. Трое оставшихся служителей перегородили улицу, демонстрируя готовность защитить своего господина и его трофей. Два меча и одна дубинка. У того, что с дубинкой, был еще и арбалет, но он висел за спиной. Телохранитель с кинжалом в глазу ерзал в пыли и тихонько выл.

Из ножен на боку Аркет неторопливо достала Беспощадного и двинулась вперед.

— Вы забрали мою гостью. И вы вернете ее мне, даже если вам придется умереть.

Улица опустела — никто бы не поверил, что еще несколько секунд назад здесь толпился народ. Аркет сделала еще пару шагов. Под ногами похрустывал какой-то мусор. Оба клинка блестели на солнце. Служители беспокойно переглянулись.

— Да ты рехнулась! — Соглядатай овладел наконец собой, хотя убедительности его голосу явно недоставало. — Как ты смеешь препятствовать тем, кто исполняет священную волю Откровения?

— Священную? — Аркет не сводила глаз с прислужников. — У всех семи племен священными почитаются права гостя. И вы это знаете. Или, по крайней мере, ваши предки это знали. Ну, кто желает умереть первым?

— Да пошла ты, сука, — неуверенно пробормотал тот, что был с дубинкой.

— Мама, — всхлипнул вдруг раненый. — Мне больно. Я ничего не вижу. Где ты, мама?

Аркет холодно улыбнулась.

— Хочешь составить ему компанию?

— Эта мерзкая кириатская шлюха — вызов Откровению! — проревел соглядатай. — Ваш священный долг — убить ее на месте.

Раненый снова всхлипнул, пробормотал что-то нечленораздельное и тихонько захныкал. Аркет ждала.