Читаем Сталь остается полностью

— Двенды, мой господин, ушли тысячи лет назад. — Получилось неплохо, учитывая недосып и утреннюю порцию кринзанза. Спокойно и убедительно. — Если у них и были какие-то сообщники среди людей, эти сообщники давно мертвы. Что касается той женщины, Элит, то идола определенно вытесала не она сама. Скорее всего, он достался ей в наследство, как своего рода семейная ценность. Да и на вид ему по меньшей мере несколько веков.

— А ты не думаешь, — мягко прервал ее император, — что самой Элит тоже несколько веков? Не думаешь, что двенды поддерживали в ней жизнь с помощью колдовства, что они даровали ей бессмертие в награду за верную службу? Может, она ведьма. Или даже создание из камня, в которое затем вдохнули жизнь.

Аркет чувствовала себя так, словно сидела на краю кратера Ан-Монала. Перед ее внутренним взором предстала Элит, подвешенная на дыбе или раздираемая на части, орущая от боли. Тысячи других, подобных ей, изгнанных из Дома, с жалким скарбом, который им позволили забрать, бредущие по дорогам, избитые, лишенные всего теми самыми солдатами, которым полагалось защищать их. Жизни многих зависели от состояния механизма, повлиять на который она могла лишь в самой незначительной степени.

Обычно у нее получалось читать мысли императора по его лицу, но сейчас он как будто надел маску.

— А вы в это верите, мой господин? — осторожно спросила Аркет. — В то, что эта женщина… ведьма? Или даже голем?

Прежде чем ответить, император некоторое время рассматривал свои пальцы, похоже недовольный маникюром. Потом вздохнул.

— Наверно, нет. Да что там, нет, не верю.

— Тогда…

Он вдруг ткнул в нее пальцем.

— Проклятье, Аркет, я ведь предупреждал, чтобы не перебивала!.. Я уже начинаю подумывать, не была ли ошибкой проводимая отцом после войны политика переселения. Он ведь и прежде ошибался. Ты, конечно, помнишь жуткую резню в Ванбире. В результате, как я понимаю, мы получили десятки тысяч человек, которые живут среди нас, отказываются в своем большинстве принимать нашу веру, не желают пользоваться предлагаемыми империей благами цивилизации, предаются идолопоклонничеству и неведомо чему еще. Не хочу уподобляться этому прыщику Менкараку, но если, допуская такую религиозную свободу, мы навлекаем на себя тысячелетнее проклятие, то не пора ли пересмотреть некоторые наши ценности? И может быть, не стоит терпеть этих людей в наших пределах?

Аркет молчала. Ждала.

— Ну?! — рявкнул Джирал.

— Вы, ваше величество, даете мне позволение высказаться?

— Ох! Святые отцы-угодники! Хватит дуться, Аркет! Выкладывай, что думаешь. Разве не за это я тебе плачу?

Аркет ответила не сразу. Она явилась во дворец с твердым намерением припугнуть Джирала, но теперь начала сомневаться, что первоначальная идея была так уж хороша.

— Мой господин, Кормчие говорят, что двенды были властелинами миров, расположенных параллельно нашему, миров, которые как бы занимают в пространстве то же место, что и наш, и что они находятся рядом, по соседству, буквально рукой подать. Не могу сказать, что понимаю, как это работает, но это соотносится с некоторыми распространенными на севере легендами, согласно которым некоторые места населены потусторонними существами, колдовским образом скрытыми от человеческих глаз. В определенный час ночи или посреди грозы горный кряж, к примеру, становится сказочным замком, а если постучать по лесному дубу, он откроется перед тобой, как ворота, ну и так далее. Я нахожу в этих историях отражение путешествия кириатов сюда из другого мира, а потому склонна принимать их всерьез, но есть одно большое отличие. Моему народу, прежде чем попасть сюда, пришлось прокладывать путь через самые плотные, самые разогретые слои во внутренностях Земли. — Она остановилась, перевела дыхание и осторожно продолжила: — Двенды, похоже, умеют прокладывать такого рода пути везде, где только пожелают. Могут попасть в наш мир в любом заданном пункте.

Слова ее словно испарились в тишине. Откуда-то доносились негромкие, привычные, обыденные звуки. Хлопали двери, отдавались распоряжения, булькала в трубах вода. Император снова посмотрел на свои руки.

— Хочешь сказать, это не просто локальная проблема? — пробормотал он.

— Я лишь хочу сказать, мой господин, что до тех пор, пока мы не уясним, каковы их намерения, рассуждать о географии бессмысленно. Двенды могут появиться в любом месте, от пустошей Демларашана до дворцовых садов Ихелтета.

Джирал фыркнул.

— А каменный идол? Прошлой ночью, как мне показалось, ты почти не сомневалась, что в нем кроется ключ к вторжению. Передумала? С чего бы вдруг?