Мне снилось, будто убежище, в которое мы направляемся, разрушено штормом, будто на его месте образовалось озеро, покрытое большими шариками льда из града. Я должна была испытывать безысходность, но из-за красоты этого зрелища испытывала лишь лёгкую досаду. А потом я вдруг оказалась в коридоре родительского дома, прямо передо мной остановилась взволнованная, неожиданно полностью поседевшая мама и спросила обеспокоенным тоном: “Ты украла этого ребёнка?!”. Я держала в руках Клэр. Отстранив малышку от своей груди, чтобы заглянуть ей в глаза, я ответила матери: “Я её не украла – я спасла её”, – как вдруг поняла, что у меня в руках вовсе не Клэр, а Тринидад.

Я проснулась из-за какого-то странного шума. Медленно распахнув глаза, я посмотрела в зеркало заднего вида и прежде, чем моё сердце успело ёкнуть, увидела, как по трассе мимо нас, на скорости около восьмидесяти километров в час, проехала машина. Лишь спустя минуту, проводив машину взглядом по дороге, ведущей в лес, я с облегчением приняла тот облегчающий факт, что мы остались незамеченными.

Тяжело выдохнув, я закрыла глаза и потерла их, вспоминая последние секунды своего сна. Пять дней назад моя мать, смотря на меня, словно в воду глядела. Пусть я не украла Клэр, Тринидад я всё же именно украла. Я всё-таки стала воровкой. Украла одну жизнь, если можно так выразиться.

Я посмотрела на сидящего рядом Тристана – упираясь затылком в подголовник, он спокойно дышал с закрытыми глазами. Приборная панель показывала три часа ночи. До рассвета ещё было далеко и долго. Выходит, я проспала приблизительно пять часов, то есть более чем достаточно, чтобы ощущать себя выспавшейся и осознавать, что повторно мне уже не заснуть.

Повернув голову влево, я начала внимательно всматриваться в небо, которое нависало над швейцарской землёй. Зарницы прекратились, раскатов грома было не слышно. До швейцарской границы всего десять километров, от неё ещё три часа езды – всего-ничего сложенное в целую вечность.

Я подняла своё кресло и провернула ключ в зажигании. Машинально посмотрев в сторону Тристана, я сразу же встретилась с ним взглядом. Обернувшись назад, я убедилась в том, что дети продолжают спать.

– Может быть, давай я за руль? – шёпотом предложил Тристан.

– Нет, давай лучше я, – ответила я, всё ещё думая о том, как хорошо, что дети спят – чем дольше они проспят, тем меньше переживаний им придётся пережить – как вдруг мой взгляд упал на табло, информирующее о состоянии топливного бака. – Вот ведь!..

– Что?

– У нас и вправду дыра в баке. Минус десять литров.

– Не проблема, если мы уложимся в три часа.

– Ты сам в это не веришь, – начав аккуратно сдавать задним ходом в сторону дороги, шёпотом отозвалась я.

Уже через пять километров мы были вынуждены остановиться из-за поваленного прямо на дорогу дерева, которое, из-за его масштабных габаритов, нам точно было не объехать.

Глава 61

Из-за того, что я не понимала, что именно Тристан делает, мне было по-настоящему страшно.

Когда мы остановились в метре от сваленного штормом прямо на проезжую часть громадного дерева, стало очевидно, что этой дорогой нам не проехать, поэтому я потянулась к атласу и уже через пять минут поняла, что объезд, который тоже рискует быть сильно пострадавшим из-за шторма, добавит нашему пути час или даже два часа езды. Как только я объявила об этом вслух, Тристан вдруг, ни сказав ни слова, открыл свою дверь, вышел из машины и уверенно направился в сторону лежащего на дороге дерева. Поёжившись от холодного, влажного ночного воздуха, ударившего в моё лицо из оставленной открытой боковой двери, я едва не вскрикнула, желая призвать Тристана обратно в машину, но вовремя вспомнила о своём нежелании будить детей, и в итоге лишь сжала зубы. Когда же Тристан неестественно грациозно перепрыгнул широкий ствол дерева, я не поверила своим глазам, решив, что картинку исказило потрескавшееся лобовое окно – настолько фантастическим был этот резкий прыжок с места. Однако то, что начало происходить дальше, заставило меня не просто поверить в реальность увиденного перед этим, но и опустить своё окно, чтобы высунуться через него и увидеть это не через призму калейдоскопа из трещин, а отчётливо и ясно: Тристан двигал дерево! И делал это не просто уверенно, но с ирреальной лёгкостью. Взявшись за ствол в центре двумя руками, он просто поднял его, просто сделал шаг назад с деревом в руках и продолжил шагать, пока дерево не просто освободило одну полосу – он не остановился, пока оно не оказалось на обочине полностью. Наблюдая за происходящим с открытым ртом, я не верила своим глазам, скорее доверяя настойчивым мыслям о том, что всё происходящее является доказательством того, что я всё ещё крепко сплю.

Когда Тристан возвращался в машину, на задних сиденьях послышалось шевеление. Я обернулась и увидела проснувшегося Спиро:

– Мы где? – сонно потирая правый глаз кулаком, поинтересовался парень.

– Скоро пересечём границу.