Ещё не нырнув в машину, я поняла, что стала мишенью не только Блуждающих, не только отца и сына, безумно несущихся прямо на нас, то есть навстречу морю заражённых, но и матери семейства. В момент, когда я запрыгнула на своё место, чудом успев закрыть дверь до того, как за её ручку схватилась свихнувшаяся мать, я услышала спасительный щелчок автоматической блокировки. Поняв, что не успела схватить меня буквально за кончик моих волос, женщина начала обеими руками биться в моё окно и дико кричать:

– ВЕРНИТЕ МОЮ ДОЧЬ!!! ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ ДОЧЬ!!! Она должна уйти из этого мира вместе со мной!!!

– Газуй, Тристан, газуй!!!

– Она моя дочь! – Тристан нажал на газ, но женщина отказывалась отлипать от окна. – Debemos morir juntos! Ella debe venir conmigo!

Это был испанский. Эти люди определённо точно были испанцами.

На всё это действо понадобились секунды, но они были подобны часам. Последним, что я услышала от этой женщины, стали слова: “Recupera a mi hija!”, – и дикие, нечеловеческие вопли. Она бежала вслед за нашей машиной, пока её не сбил с ног Блуждающий, сразу же вгрызшийся в её шею.

Тристан на всех газах промчался мимо отца и сына, едва не задавив первого. В момент, когда мы выехали на дорогу, я в последний раз посмотрела в зеркало заднего вида: отца с сыном больше не было видно – их поглотила толпа Блуждающих, а их автобус вдруг накренился и со страшным грохотом завалился набок.

– Ты цела?! Цела?! – Тристан потряс меня за плечо с такой силой, что едва не выбил из меня последний дух.

– Да-да! Всё в порядке… – мой взгляд вдруг упал вниз, на колени, на которых тихо лежал тёплый и плотненький живой комочек, у которого немного сбилось дыхание. Огромные и безумно красивые чёрные глаза, обрамлённые живописными бровями и густыми, длинными ресницами, заглядывали мне прямо в душу, миловидные щёчки, с словно нарисованными на них ямочками, и шелковистые, сказочно густые чёрные кудряшки подрагивали в унисон неровностям дороги. У таких родителей и внезапно такая красота… Мысль о том, что эти люди тоже могли украсть у кого-то этого ребёнка, всплыла на поверхности моего сознания совершенно неожиданно.

– Ты разговариваешь? – не отводя взгляда от совершенно не испуганных и даже сосредоточенных глазок девочки, упорно пытающихся просверлить меня насквозь, спросила я, стараясь не слышать жужжание шершневого роя, остающегося всё дальше позади нас. – Как тебя зовут?

Девочка прикусила свою пухлую нижнюю губку и ничего не ответила мне. Утерев пальцем слюну, скатившуюся по её кругленькому подбородку, я удивилась тому, с каким героизмом эта девочка восприняла факт своего попадания в чужие руки.

“Значит, тебе суждено выжить”, – смотря в бездонные глаза девочки, думала я, машинально гладя её волосы из чёрного шёлка. – “Так ведь думали твои родители? Чему суждено случиться, того не миновать? Такова, значит, твоя судьба: ты будешь жить”.

Глава 58

Проехав около пяти километров, мы остановились, чтобы закрыть бак. Повторная вынужденная остановка случилась всего за десять километров до швейцарской границы: Тристан заметил, что машину уводит влево. Так мы заметили, что у нас проколото переднее левое колесо. Ситуация была из тех, которых я боялась в этом путешествии так же сильно, как и лобового столкновения с Блуждающими, однако и здесь я могла считать, что нам повезло: во-первых, прокол случился посреди пустынной дороги, а не возле какого-нибудь кишащего Блуждающими города; во-вторых, у нас в запасе имелась докатка, и хотя она и не являлась полноразмерным колесом, всё равно этот вариант был не просто лучше, чем ничего, но был настоящим спасением.