Не опуская брезента обратно на лицо мёртвой, а просто положив его сбоку, я подняла голову к небу и тяжело выдохнула. В этот же момент боковым зрением я уловила подозрительное движение слева от себя. Не поворачивая головы, а просто опустив взгляд в сторону привлекшего моё внимание движения, я заметила в заднем окне заспанное лицо Спиро. Широко распахнув глаза, мальчишка шокировано смотрел на труп девушки, лежащий у моих ног.

Глава 41

Я бы не смогла быстро перетащить труп в одиночку. Откровенно говоря, я даже не понимала, как у меня удалось это сделать так ловко в паре с Тристаном.

От происходящего было настолько не по себе, что меня начало мутить. Если бы не пустой желудок, меня бы, наверное, стошнило…

Если верить первой Розе, Шнайдер увёл вторую Розу из подвала около двух суток назад. Видимо, в ту же ночь он и убил её – тело уже начало источать трупную вонь. Помахав Спиро, чтобы он отвернулся, я дождалась, пока он наконец послушается меня, и, посмотрев на Тристана, не произнося ни слова, взялась за брезент. Тристан взялся за него же с другой стороны и потащил на себя. Автомобиль, минуту назад показавшийся на горизонте, проехал мимо нас как раз в момент, когда мы спустили труп на землю. Я обратила внимание на эту машину, потому что никого кроме нас и её на этой дороге не было и потому, что она ехала недостаточно быстро, как мне того хотелось бы. В салоне подозрительного автомобиля сидело два человека, оба мужчины лет сорока пяти, оба с недобрыми выражениями лиц. Я очень сильно боялась того, что они захотят остановиться. В конце концов, у нас было что отбирать: даже не зная о двадцати литрах топлива в стоящей за моей спиной в прицепе канистре, они могли захотеть слить топливо с нашего бака, плюс к этому я была симпатичной девушкой, что в новом мире, очевидно, будет являться сильной опасностью, а не комплиментом. Однако они проехали мимо. Может быть потому, что поняли, что именно мы сгрузили с прицепа. Скорее всего, именно поэтому они всё же и не остановились: вдруг у нас огнестрельное оружие за пазухой? При таком раскладе мы могли бы сами ограбить их.

Мы оттащили труп девушки к краю обочины и уложили его на скат, буквально в метре перед началом зелёного океана шелковистой травы. Больше мы ничего не могли для неё сделать – мы не могли ни продолжать везти её с собой, ни похоронить. Только отдать ей вот это вот зелёное поле.

Я раскрыла её лицо, чтобы она видела синеву неба, зелень травы и величие далёкой горы, венчающей поле. Но её глаза были закрыты, так что смотреть на это всё она могла только душой.

Топливо из канистры мы с Тристаном переливали в бак в гробовом молчании.

За один час и тридцать минут мы встретили на своём пути ровно тридцать три машины, два мотоцикла и один школьный автобус, доверху забитый людьми. Лишь двенадцать из них ехали в ту же сторону, что и мы, но и они вскоре исчезали из поля нашего зрения, сворачивая то на просёлочные дороги, то на опасные центральные. За полтора часа сильно распогодилось, но, несмотря на солнце, ветер был холодным. Из-за заевшего бокового окна со стороны водителя, неспособного закрыться до конца на неприятные пять сантиметров, в салоне сильно выдувало, поэтому мне в итоге пришлось заставить детей утеплиться и самой надеть байку Тристана – белая на замке и с капюшоном, она тоже была мне сильно велика. Пока Тристан надевал на себя точь-в-точь такую же байку, только чёрную, а Спиро натягивал на Клэр свою толстовку, я проверила температуру за бортом. Термометр показывал всего лишь двенадцать градусов, что можно было объяснить лишь либо климатической помехой, либо поломкой прибора, измеряющего температуру. Однако я не сомневалась в его исправности, потому что машину заметно раскачивало из-за силы ветра, и в салоне действительно было прохладно.

Утеплившись, мы поехали дальше.

Первый достойный шанс на остановку ради пополнения запасов нам выпал лишь спустя полтора часа после нашей “заминки” со второй Розой. Супермаркет “Lächeln/Smile” стоял на окраине коммуны Эбнат, почти впритык к дороге. Я знала эту немецко-британскую сеть магазинов, знала, что раньше здесь можно было найти продукты высокого качества, и знала, что сейчас, скорее всего, здесь сложно будет чем-либо поживиться, о чём свидетельствовала раззявленная чёрная пасть в виде разбитых стеклянных дверей супермаркета. И всё же нам необходимо было совершить эту попытку: у меня уже начинала болеть голова от жажды и желудок болезненно сжимался от голода. И дети чувствовали себя не лучше.

Сделав глубокий вдох, я повернула на съезд, ведущий в сторону супермаркета, уже представляя, где примерно нам будет выгоднее припарковаться.

Марсоход наотрез отказывался вылезать из рюкзака Спиро. Этот кот чудом не потерялся: видимо, всё то время, что мы пробыли в доме Шнайдера, он не высовывал своего испуганного носа из закрытого рюкзака. И всё-таки его пришлось выдрать из его убежища, потому что нам необходимы были пустые рюкзаки.