Читаем Стая демонов полностью

Реакция Луки тревожит меня больше всего. Я чувствую, как он глубоко вздыхает, и замечаю, что он подвигается к незнакомцу ближе, чем остальные три волка, — обычно он ведёт себя так, когда узнаёт запах. Учитывая, что я только что попросила Луку предупредить меня, если он снова почувствует запах гиен, это может означать, что этот парень все-таки был с ними. Гиены могли быть посредником, а этот парень — конечным покупателем. Или он мог быть кем-то вроде охотника за головами. Он может охотиться за одним из демонов — или даже за их пленниками — и не хочет, чтобы мы вставали у него на пути.

Проклятье. Прямо сейчас слишком много вариантов.

Незнакомец шагает ко мне, совершенно не обращая внимания на беспорядочные эмоции, которые он вызывает у окружающих. Уголки его губ приподнимаются в обезоруживающей улыбке, из-за которой — на секунду — моё беспокойство кажется излишним.

Его улыбка говорит: Ты в безопасности. Можешь довериться мне. Я твой друг…

Он снова говорит, его голос мягок, как мёд.

— Если бы я думал, что вы идёте домой, меня бы здесь не было, — говорит он. — Я обеспокоен тем, что вы не понимаете, во что ввязываетесь.

Неа. Никто, кроме нашего ближайшего окружения, не беспокоится о нашей безопасности. Даже владелец бара не защитил бы нас от гиен или демонов. Владелец дал нам работу официанток только потому, что это один из самых крутых баров в городе. Он недвусмысленно сказал нам, что «готов закрыть глаза на вашу дурацкую генетику», потому что здесь трудно найти людей, желающих работать.

Я стою на своём.

— Хорош нести чушь, — говорю я. — Кто ты такой?

Он резко останавливается, но уже достаточно близко, чтобы протянуть руку и схватить меня. Я хочу, чтобы он это сделал. Так я смогу впитывать его эмоции и распознавать его мысли. Это не столько чтение мыслей, сколько чтение эмоций, но это укажет на его намерения.

— Могу спросить вас о том же, — говорит он, его взгляд перевернулся на Малию и Таню.

— Получается, мы друг друга не знаем, — говорю я, подходя прямо к нему, в дюйме от контакта. — Предлагаю оставить как есть.

Вблизи он пахнет, как нагретый солнцем пляж, соленый морской воздух ощущается на кончике моего языка. Мои чувства оборотня внезапно разрываются между противоположными инстинктами. Один из них говорит мне, что его запах не соответствует его силе — возможно, я не могу точно сказать, кто он такой, но у него нет явных признаков сверхъестественного существа, обладающего водной силой.

Другой инстинкт говорит мне сократить расстояние и продолжить изучать его запах.

Он никак не реагирует на мою близость, только уголки его губ снова тронула легкая улыбка.

— Я слышу тебя громко и отчётливо: Ты же не хочешь, чтобы я стоял у тебя на пути, — говорит он. — Может быть, я не хочу, чтобы ты становилась на моём.

Его улыбка говорит об обратном. Изгиб его губ говорит сам за себя… Подойти ближе. Я сделаю так, что это будет стоить твоего времени.

Но его глаза…

Я пытаюсь пробиться сквозь тени, но всё ещё не могу определить его сверхъестественный статус. Помимо запаха и физических характеристик, есть несколько других способов распознать сверхъестественные виды. У медведей-оборотней, как правило, глубокий тембр голоса и опасный блеск в глазах, волки-оборотни постоянно рычат, а их эмоции, как правило, более изменчивы, чем показал этот человек, а маг или чернокнижник носит с собой палочку или другой магический предмет, чтобы усилить свою силу — по крайней мере, по моему опыту.

У этого мужчины нет ни одного из этих атрибутов, или, по крайней мере, он очень хорошо скрывает их.

— У тебя необычные волосы, — говорит он совершенно неожиданно.

Уже второй раз за сегодняшний вечер кто-то комментирует мои волосы. Первый был грёбаным подонком. Но этот парень… Похоже, он заинтригован, хочет услышать объяснение.

Удивлённая тем, что в его тоне звучит неподдельное любопытство, я свободной рукой заправляю за ухо ещё одну непослушную прядь, жалея, что не надела мотоциклетный шлем перед выходом из бара. Я напоминаю себе, что не должна поддаваться напряжению, возникшему между нами. На кончике моего языка вертится реплика о том, что я закончила наш разговор, но он не дает мне времени произнести её.

Его рука обхватывает моё поднятое запястье. Это невероятно быстрое движение — настолько быстрое, насколько я могла бы сделать — и в то же время каким-то образом нежное. Его пальцы обхватывают тыльную сторону моей ладони, в то время как ладонь аккуратно обхватывает моё запястье, а большой палец проводит по чувствительной коже у основания моих пальцев.

Он касается моего запястья так же легко, как сжимал стакан, который держал в баре, и это сбивает с толку мои инстинкты, моей преобладающей реакцией является желание оставаться на месте.

Я определённо не боюсь. Я точно знаю, как освободиться из захвата запястья — точно как именно сбросить мой вес, возможно, даже использовать мой шлем в качестве дубинки, и быстро поменять наши позиции так, чтобы он оказался в плену. Но ничего этого не будет, пока я не использую это в своих интересах и не получу всю информацию от его прикосновений.