Читаем Стая демонов полностью

Проклятье. Я не могу позволить этому моменту так сильно повлиять на меня. Потому что, как только эта миссия закончится, это признание тоже закончится. Я не орёл — хуже того, я наполовину демон — и мне никогда не будут рады здесь надолго. Моя стая всегда будет единственной в моей жизни, и чем скорее я напомню себе об этом, тем лучше будет для меня в долгосрочной перспективе.

Подавив свои эмоции, я заставляю себя полностью сосредоточиться на том, что произойдёт в ближайшие несколько часов. Когда мы садимся за один из больших столов, рассчитанный на дюжину человек или больше, я устраиваюсь в правом конце. Мои волки рядом, но они не собираются за моей спиной, пока все остальные не рассядутся. Они научились маневрировать так, чтобы никто случайно на них не наткнулся.

Ателла сидит во главе стола справа от меня, Малия и Таня занимают следующие два места слева от меня, а Роман… ну, конечно, он сидит прямо напротив меня. Я получаю удовольствие, глядя ему в лицо за едой, и самое ужасное, что в какой-то степени это приятно. Я никогда не встречала сверхъестественного, столь совершенного физически, как он, но я также никогда не встречала такого скрытного и приводящего в бешенство субъекта. Учитывая количество сверхъестественных существ, которых я знаю, это о многом говорит.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и это последнее, что я ожидала услышать из его уст, так что я не готова к резкому ответу.

— Не совсем, — я замолкаю, когда из зоны приготовления пищи появляются орлы, несущие тарелки с чем-то, что пахнет как приправленные специями овощи. Они ставят тарелки перед нами, и, несмотря на восхитительный аромат и урчание в животе, который требует наполнения, я заканчиваю то, что хотела сказать. — Я не в порядке с тех пор, как этот ублюдок появился в нашей жизни. Но я справлюсь.

— Мы спасём твою маму, — обещает он, и почему-то от этого я чувствую себя немного лучше.

— Я знаю, что так и будет, — говорю я, встречаясь с ним взглядом, прежде чем откусить первый кусочек вкусного блюда. — Потому что я не остановлюсь, пока она не проснётся и снова не будет здорова.

Мастер Демонических Рун думает, что он сильнее меня, и, возможно, в чистом виде так оно и есть, но он никогда не встречал человека с такой же решимостью, как у меня, когда кто-то, кого я люблю, попадает в беду. Если бы это было так, он бы дважды подумал, прежде чем нападать на мою мать.

— Я обратился к другим стаям и сверхъестественным существам, — говорит Дастиан, сидящий напротив Тани. Очевидно, он берёт пример с Романа. — Предупреждаю их об опасных способностях этого демона. Я подумал, что приведение их в состояние повышенной готовности может предотвратить гибель большего числа жертв от рук Мастера и, следовательно, замедлить его усиление.

— Хорошая идея, — быстро говорит Таня, прежде чем откашляться. — Кстати, как ты можешь позвонить отсюда? Здесь есть телефонная связь?

Он улыбается ей, и, в отличие от улыбки Романа, улыбка Дастиана открытая и нежная. Он даже отдаленно не скрывает своего интереса к моей сестре.

— Я отправил своим орлам официальные письма от себя. Письма доставляются по старинке, если позволите.

Это в некотором роде круто. Почтальоны — орлы вместо голубей, но, без сомнения, они передвигаются гораздо быстрее, чем почтовая служба Вегаса.

Пока Таня и Дастиан продолжают болтать через стол, а Малия с одобрительными возгласами набрасывается на еду, Роман продолжает следить за мной. Несмотря на то, что он уговаривает нас остаться и поесть, он едва притрагивается к еде.

— Расскажи мне о своей жизни здесь, — говорит он.

В очередной раз он отвлекает меня неудобным вопросом, и я не уверена в его мотивах. Поскольку я не в настроении отвечать на двадцать вопросов, я огрызаюсь в ответ:

— Тебе следовало заранее обсудить вопросы, если ты хотел, чтобы я на них ответила.

Мой сарказм его не останавливает, и я понятия не имею, что нужно сделать, чтобы вывести этого парня из себя. Он чертовски хладнокровен, что бы я ни делала. Даже когда он набросился на Мастера во время боя этим вечером, он был уравновешенным и сосредоточенным.

— Как насчёт новых уступок, которые не требуют клятвы на крови? — спрашивает он.

Я внимательно рассматриваю его. Если отбросить сарказм, его ровный тон и тихо произнесённая просьба заставляют мои инстинкты встрепенуться.

— Я слушаю, — говорю я, поправляя салфетку рядом с тарелкой, стоящей передо мной, не в силах сейчас проглотить ни кусочка.

— Сегодня вечером, и только сегодня, если ты ответишь на мой вопрос, я отвечу на один из твоих, и он не будет засчитан в счёт оставшихся двух, которые я тебе должен.

Мои губы приоткрываются, когда я рассматриваю его, пытаясь понять его мотивы. Для такого скрытного человека, как он, свободный ответ может означать только то, что он действительно хочет знать обо мне — о моей жизни.

Но… почему? Что он может от этого выиграть?

Я тихо выдыхаю, ведь прошло всего несколько минут с тех пор, как он убеждал меня перестать быть такой недоверчивой и обороняющейся.