Читаем Стая демонов полностью

Он не замечает опасности, которая прямо перед ним.

Возможно, я и способна высосать его эмоции одним прикосновением, но она может стереть его в порошок прямо там, где он стоит.

Но прямо сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее, чем конфликт с его стаей.

Не попавшись на удочку, я понижаю голос и говорю:

— Я здесь по той же причине, что и ты. Сделай мне одолжение, обуздай своё эго, пока мы здесь. После этого мы можем разойтись в разные стороны.

Он краснеет, с его губ срывается рычание.

— Однажды, Нова, ты узнаешь своё место…

— Я знаю своё место, — огрызаюсь я. — Оно в тенях, куда ты боишься ступить. Твоё место под солнцем может сохраняться только до тех пор, пока мы держим тени на расстоянии.

Его губы кривятся.

— Ты и твой вид ответственны за эти руны.

Мой вид. Он имеет в виду демонов.

Если бы я хоть на секунду подумала, что его стая примет гибрида в качестве альфы, я бы бросила ему вызов много лет назад. Но единственным результатом был бы хаос. Давным-давно я столкнулась с реальностью и приняла решение, что могу использовать свои способности для чего-то большего. Чего-то лучшего.

Я холодно смотрю на него.

— Грант, если бы я хотела напасть на тебя, я бы не стала разрисовывать твою дверь рунами, — мои зубы заостряются, моя волчица поднимается во мне, одновременно с ростом моей демонической силы, и я чувствую, как мои глаза снова горят фиолетовым, обе мои силы видны. — Я бы окрасила твою дверь кровью.

Его челюсть напрягается, лицо становится ещё бледнее.

Я могу чертовски ненавидеть этого человека, но он достаточно умён, чтобы испытывать страх, когда должен.

Он открывает рот, чтобы ответить, но звон колокольчиков заглушает всё, что он собирался сказать.

В дальнем конце двора открывается дверь, и в поле зрения входят десять женщин, одинаково одетых в свободные чёрные брюки и перекрещивающиеся топы чёрного цвета. Их трудно отличить друг от друга из-за прямых каштановых волос, подстриженных одинаково коротко и едва касающихся плеч, губ, накрашенных в цвет красного вина, и золотистой косметики, которая обводит веки и ресницы. У них в руках медные колокольчики, в которые они звонят во время ходьбы, пока не займут свои места по обе стороны от возвышения в конце двора.

Я быстро отхожу от Гранта, испытывая облегчение, когда сверхъестественные существа передо мной отходят от моей стаи, позволяя трём невидимым волкам, которые окружают нас, отступить, защищая.

— Как у того умного парня как Торп быть такой идиот брат? — бурчит Таня через руну связи.

Я пожимаю плечами. Затем вздыхаю. Торп мог бы бросить вызов предыдущему альфе волчьей стаи Вегаса, но он позволил Гранту бросить вызов вместо себя.

— Очевидно, Грант не всегда был таким придурком.

— Мне кажется, в это сложно поверить, — рычит Таня.

Впереди нас женщины с колокольчиками расступаются веером, пропуская Магната Вегаса в проход между ними. Она высокая, гибкая женщина, редкая нимфа пустыни, единственная из своего вида, которая предпочитает жить среди нас — по крайней мере, насколько мне известно. Её кожа — более мягкая версия кирпично-красной почвы пустыни Мохаве, глаза у неё тёмно-карие, а губы накрашены золотистой помадой.

— Сверхъестественные Вегаса, — произносит она в тишине, вставая между своими помощниками. — Я позвала вас сюда, потому что мы столкнулись с серьёзной угрозой. Мастер Демонических Рун восстал из Подземного мира впервые за тысячелетия.

— Почему он здесь? — спрашивает Люсиль, мать-ведьма. Это миниатюрная женщина с тонкими чертами лица, её блестящие светлые волосы взъерошены и подстрижены до плеч, глаза василькового цвета, которые подчёркивает тёмно-синий брючный костюм с глубоким вырезом. Люсиль выглядит хрупкой, но это обманчивая уловка. Она из тех, кто улыбается и крепко обнимает вас, одновременно вонзая кинжал вам между рёбер. Попытка Малии раздобыть волшебную палочку доказала это. Люсиль делала вид, что помогает ей, но только для того, чтобы унизить Малию, подорвав её усилия. Она ясно дала понять, что, по её мнению, Малия никогда не станет «настоящей» ведьмой.

Я возвращаю свое внимание к другим сверхъестественным существам, поскольку они продолжают требовать ответов.

— Кто в этом виноват? — фейри визжат в унисон.

— Чего хочет этот демон? — спрашивает лидер гоблинов ещё громче.

— Ему нужны наши души, — шипит один из призраков, растягивая «ш» в конце своей речи.

Помощники Магната звонят в свои колокольчики, чтобы заставить всех снова успокоиться.

— Мы не знаем точно, почему он здесь, — говорит Магнат, возвращаясь к своей мягкой речи. — Но мы изучили древние тексты, и ясно одно: Мастер Демонических Рун восстает только тогда, когда жаждет крови.

— Жаждет крови? — принцепс вампиров подается вперед, но остается в тени. — В прямом или переносном смысле?