Читаем Стая полностью

— Разве мы не пришли к согласию, что люди и не-люди не могут достичь консенсуса?

— Можно прийти к согласию и в том, что христиане и мусульмане не могут достичь консенсуса. Послушайте, Джуд: мы не можем и не обязаны понимать Ирр. Но мы должны дать место тому, чего мы не понимаем. Решение заключается в отступлении, и в настоящий момент отступить нужно нам. Этот путь должен сработать. Он ведёт не через эмоциональное понимание — его не будет. Но через изменённую точку зрения. Через понимание мира, который тем обширнее, чем дальше мы удаляемся от своего вида, ища дистанцию по отношению к самим себе. Без этой дистанции мы будем не в состоянии выработать у Ирр другой взгляд на нас, отличный от того, что у них уже есть.

— Разве мы как раз не пытаемся отступить? Уже одним тем, что ищем контакта с ними.

— И что из этого следует?

Ли молчала.

— Джуд, выдайте мне тайну. Почему я вас так ценю и так мало вам доверяю?

Они посмотрели друг на друга.

От стоячих столиков до них доносился шум разговоров. Обрывки разговоров превращались в возгласы, в крики. В этот момент из громкоговорящей радиосвязи по палубе разнеслось:

— Тревога дельфинов! Внимание! Тревога дельфинов!

Ли первая прервала дуэль взглядов. Она повернула голову и глянула на сумрачное море.

— Боже мой, — прошептала она. Море больше не было сумрачным. Оно начало светиться.

* * *

Голубое Облако

Повсюду флюоресцировали волны. Тёмно-синие острова поднимались из глубины к поверхности воды, расширялись и сливались, и всё это выглядело, будто северное сияние пролилось в море.

«Независимость» покачивалась в море света.

— Если это ответ на твоё последнее послание, — сказал Грейвольф Кроув, не отводя взгляда от игры света, — то на кого-то ты произвела сильное впечатление.

— Какая красота, — прошептала Делавэр.

— Смотрите! — воскликнул Рубин.

Свет начал пульсировать. В нём возникали гигантские вихри, они вращались вначале медленно, потом всё быстрее, пока не закрутились спиральными галактиками, втягивая внутрь себя потоки синевы. Центры стали уплотняться. Тысячи сверкающих звёзд вспыхивали в них и снова угасали…

Сверкнула молния.

Кто-то на палубе вскрикнул.

Картина разом преобразилась. Воду пронизывали яркие разряды, разветвляясь между разбегающимися вихрями. Под поверхностью воды бушевала беззвучная гроза. В следующий момент вихри начали удаляться от корпуса «Независимости», разбегаясь во все стороны. Голубое Облако устремилось к горизонту с ошеломительной скоростью и исчезло из поля зрения.

Грейвольф первым вышел из оцепенения.

Он бросился бежать к «острову». Делавэр за ним. Остальные тоже. Грейвольф слетел вниз по лестнице, держась только за перила, и устремился в CIC, Пик и Ли за ним по пятам. Мониторы наружных камер не показывали ничего, кроме тёмно-зелёной воды, потом в поле зрения появились два дельфина.

— Что это? — крикнул Пик. — Что говорит эхолот?

Один из дежурных радистов повернулся:

— Там что-то большое, сэр. Что-то, я не знаю… трудно сказать… Будто бы…

— Что будто бы? — Ли тряхнула его за плечо. — Докладывайте, вы, идиот! Что тут происходит?

Радист побледнел.

— Это… это… на экране не было ничего, потом вдруг возникли какие-то плоскости. Они возникли из ничего, я клянусь, вода вдруг превратилась в материю. Они слились в стену… она повсюду…

— Немедленно поднять в воздух «Кобры». Обширный разведывательный полёт.

— А что поступило от дельфинов? — спросил Грейвольф.

— Неизвестная форма жизни, — ответила женщина-матрос. — Они первыми засекли.

— Локализация?

— Повсюду сразу. Удаляется. Сейчас в километре отсюда, но снова стягивается. Сонар показывает массивное присутствие по всем направлениям.

— А где сейчас дельфины?

— Под судном, сэр. Прибились к шлюзу. Я думаю, им страшно! Они хотят внутрь.

В CIC сбегалось всё больше народу.

— Выведите на большой монитор спутниковую картинку, — приказал Пик.

Большой экран показал «Независимость» из перспективы кихола. Судно лежало посреди тёмной воды. От голубого света и молний — никакого следа.

— Только что всё было светло, — сказал человек, контролирующий спутник.

— А мы можем получить картинку с другого спутника?

— Сейчас нет, сэр.

— О’кей. Тогда пусть кихол увеличит захват.

«Независимость» на мониторе съёжилась. Спутник увеличил поле видимости. Во все стороны от судна простиралось свинцовое Гренландское море. Из громкоговорителя послышались свист и кликанье дельфинов. Они всё ещё возвещали присутствие неизвестной формы жизни.

— Этого мало.

Кихол расширил картинку дальше. Теперь объектив захватывал участок в сто квадратных километров. «Независимость» с её 250 метрами длины казалась щепочкой.

Все, затаив дыхание, смотрели на монитор.

Теперь стало видно.

Судно было окружено громадным светящимся кольцом. В нём вспыхивали молнии.

— Как велика эта штука? — шёпотом спросил Пик.

— Четыре километра диаметром, — сказала женщина у монитора. — Даже больше. Это похоже на некий шланг. То, что мы видим на картинке, это отверстие, а сам этот шланг тянется в глубину. Мы, так сказать, находимся в его жерле…

— И что это?

Рядом с Пиком возник Йохансон:

— Желе, я думаю.