Читаем Стая полностью

— Но я понимаю то состояние шизофрении, которой страдает ЦРУ. — Йохансон кликнул одну за другой несколько папок. — Их не учили по-другому. Кроме того, Вандербильт прав в той части, что учёные склонны путать человеческие с природными отношениями.

Уивер склонилась ближе к экрану. Волна локонов упала ей на лицо, и она отвела их назад.

— Ты должен поставить их в известность, Сигур.

— Ты о чём?

— О твоей теории.

Йохансон помолчал. Он сощурил глаза, двойным кликом открыл поле и ввёл в него свой пароль: Chateau Disaster 000550899-XK/0.

— Тир-лю-лю, — тихонько напевал он. — Добро пожаловать в Страну чудес.

Как тонко, подумал он. Замок, полный учёных и солдат, получивших задание спасти мир от чудовищ, потопа и климатической катастрофы. Chateau Disaster. Замок бедствий. Точнее не придумаешь.

Экран заполнился символами. Йохансон просмотрел названия папок и присвистнул.

— Чёрт возьми. Они и впрямь дали нам доступ ко всем спутникам.

— Да что ты! Может, мы и управлять ими сможем?

— Ага, сейчас. Но мы можем вызвать их данные. Смотри-ка сюда. GOES-W и GOES-E, целая эскадра NOAA в нашем распоряжении. А вот, QuikSCAT, тоже неплохо. А вот и спутники-лякросс. А вот, смотри, SAR-лупа. Это же…

— Хорошо, но спустись на землю. Ты что, серьёзно считаешь, что у нас неограниченный доступ к секретной информации и правительственным программам?

— Разумеется, нет. Мы имеем доступ к тому, что они хотят нам показать.

— А почему ты не сказал Вандербильту, что ты думаешь?

— Потому что рано.

— У нас больше нет времени, Сигур.

Йохансон отрицательно покачал головой:

— Карен, таких людей, как Ли и Вандербильт, ещё надо убедить. Им нужны результаты, а не предположения.

— Но у нас есть результаты!

— И время было неподходящее. У них сегодня звёздный час. Они сволокли всё в одну кучу и устроили нам гала-катастрофу. Вандербильт вытащил из цилиндра жирного арабского кролика и, чёрт возьми, страшно был горд этим! Моя теория прозвучала бы как бунт неприятия. Нет уж, пусть они сами почувствуют сомнения в своей дурацкой теории заговора, а это случится скорее, чем ты думаешь.

— О’кей. — Уивер кивнула. — А сам-то ты убеждён в своей теории?

— После сегодняшнего дня нам придётся ещё опровергать взгляды американцев. — Йохансон задумчиво смотрел на экран. — А в остальном у меня такое чувство, что Вандербильт не самая главная фигура в игре. Нам надо убедить Ли, Карен. Насколько я понимаю, Ли в итоге сделает так, как захочет.

* * *

Ли

Первым делом она встала на свою беговую дорожку и запрограммировала компьютер на девять километров в час, что соответствовало быстрому пешему ходу. Потом она попросила связать её с Белым домом. Через две минуты она услышала в наушниках голос президента.

— Джуд! Рад вас слышать. Что сейчас делаете?

— Бегаю.

— Вы бегаете. Боже мой, всем надо брать с вас пример. Но не мне. — Президент рассмеялся. — Вы для меня слишком спортивны. Ну, как прошла конференция? Вы довольны?

— Полностью.

— И вы им рассказали о наших предположениях?

— Они узнали, какие предположения у Вандербильта. Это невозможно было предотвратить.

Президент продолжал смеяться.

— Когда же вы наконец прекратите вашу маленькую войну против Вандербильта, — сказал он.

— Он сволочь.

— Но он делает своё дело. Вам же не замуж за него выходить.

— Да я бы вышла, если бы этого потребовала национальная безопасность, — раздражённо ответила Ли. — Но от этого я не стану думать так же, как он.

— Нет, разумеется.

— Вот вы бы разве вылезли в такой момент с незрелой гипотезой терроризма? А учёные теперь настроены на определённый ход мысли. Они пойдут на поводу у его теории вместо того, чтобы выдвигать свои.

Президент молчал. Ли прямо-таки слышала, как он размышляет. Он не любил самовольство, а Вандербильт поступил самовольно.

— Вы правы, Джуд. Наверное, ему следовало попридержать язык.

— Полностью с вами согласна, сэр.

— Хорошо. Поговорите с Вандербильтом.

— Поговорите с ним вы. Меня он не слушает. Я не могу запретить ему говорить, даже если он несёт чушь.

— Ладно. Поговорю.

Ли про себя улыбнулась.

— Разумеется, я бы не хотела, чтобы у Джека были из-за меня неприятности… — добавила она из чувства долга.

— Не беспокойтесь. Ну да чёрт с ним, с Вандербильтом. Вы-то сами как думаете? Справится ли с делом этот ваш академический паноптикум? Какое впечатление произвели на вас все эти типы?

— Все высшей квалификации.

— А кто-нибудь обратил на себя ваше особое внимание?

— Один норвежец. Сигур Йохансон, молекулярный биолог. Я ещё не знаю, что в нём особенного, но у него есть собственный взгляд на вещи.

Президент что-то сказал кому-то через плечо. Ли повысила скорость беговой дорожки.

— Я, кстати, только что разговаривал по телефону с норвежским министром внутренних дел, — сказал он. — Они там не знают, за что хвататься. Разумеется, они приветствуют инициативу Евросоюза, но предпочли бы, как мне показалось, чтобы США были с ними в одной лодке. Немцы, впрочем, того же мнения, из-за обмена ноу-хау и всё такое. Они предлагают глобальную комиссию с широкими полномочиями, которая объединит все силы.