Читаем Стая полностью

Он прихромал в опустевший зал ожидания «Китовой станции», взял из холодильника бутылку апельсинового сока и сел в кресло за стойкой. В голове его — безуспешно, как собака за хвостом, — бежали по кругу мысли.

Делавэр вошла вслед за ним и нерешительно огляделась.

— Возьми себе что-нибудь, — Эневек указал на холодильник.

— Тот кит, который сбил наш гидроплан… Он поранился, Леон. Может, даже погиб.

Эневек задумался:

— Да. Вероятно.

— Они делают это не добровольно, — сказала она.

Он включил портативный телевизор. Может, она сама уйдёт, не дожидаясь его просьбы. Он стыдился своего дурного расположения духа, но потребность побыть одному росла с каждой минутой.

— Можно задать тебе один личный вопрос?

Ну вот, опять! Эневек хотел было ответить резкостью, но сдержался:

— Задавай.

— Ты из племени мака?

Так вот о чём она хотела его спросить. Её занимает его внешность.

— Почему ты спрашиваешь?

— Перед взлётом гидроплана ты сказал Шумейкеру, что Грейвольф напортит своим отношениям с мака тем, что так ожесточённо выступает против охоты на китов.

— Нет. Я не мака. И слушай, Лисия, не обижайся на меня, но у меня сейчас нет настроения копаться в истории своих предков.

Она сжала губы в ниточку.

— Хорошо.

— Я позвоню тебе, как только Форд объявится. — Он криво улыбнулся: — Или ты мне позвонишь. Может, он снова будет звонить тебе, чтобы не разбудить меня.

Делавэр тряхнула своей рыжей шевелюрой и медленно направилась к двери. Там она остановилась.

— И ещё, — сказала она, не оборачиваясь. — Поблагодари Грейвольфа за то, что он спас тебе жизнь. Я-то была у него.

— Ты была у него? — воскликнул Эневек.

— Ты можешь питать к нему какие угодно чувства, но твоё спасибо он заслужил. Без него бы ты погиб.

С этими словами она вышла.

Эневек стукнул бутылкой о стол и тяжело вздохнул.

Поблагодарить. Грейвольфа.

Он так и сидел на станции, переключая каналы, пока не наткнулся на специальную передачу, посвящённую ситуации у берегов Британской Колумбии. В телестудии давала интервью женщина в военно-морской форме. Её чёрные, коротко остриженные волосы были гладко зачёсаны назад. Лицо строгой красоты носило азиатские черты. Возможно, китаянка. Нет, полукитаянка. Какая-то решающая мелочь не подходила ко всему остальному. Её глаза. Они были совсем не по-азиатски светлыми, голубыми.

Под картинкой возникла надпись: генерал Джудит Ли, ВМФ США.

— Видимо, мы должны распрощаться с водами у берегов Британской Колумбии? — как раз спрашивал ведущий. — Так сказать, вернуть их назад природе?

— Я не думаю, что нам нужно что-то возвращать природе, — ответила Джудит Ли. — Мы живём в согласии с природой, хоть кое-что и оставляет желать лучшего.

— В настоящее время вряд ли можно говорить о согласии.

— Мы находимся в постоянном контакте с виднейшими учёными и исследовательскими институтами по обе стороны границы. Когда у животных проявляются коллективные изменения в поведении, это внушает тревогу, но было бы неправильно излишне драматизировать ситуацию и впадать в панику.

— Вы не верите в массовый феномен?

— Рассуждать о феномене можно, когда он присутствует. А в настоящий момент я бы говорила лишь о кумуляции похожих событий.

— Но об этих событиях молчат, как будто их нет, — продолжал настаивать ведущий. — А почему?

— О них говорят. — Ли улыбнулась. — Например, мы с вами.

— Ваше согласие на интервью нас настолько же обрадовало, насколько и удивило. Информационная политика как вашей, так и нашей страны в последние дни была более чем сдержанной. Почти невозможно получить комментарий специалиста, поскольку ваши инстанции блокируют всякий контакт.

— Ну как же, — пробурчал Эневек вслух. — Грейвольф-то прорвался со своими соплями. Разве не читали?

Но хоть кто-нибудь попросил об интервью Форда? Или Рэя Фенвика? Род Пальм входит в число ведущих исследователей косаток, но хоть кто-нибудь из газет или с телевидения побеспокоил его в течение последней недели? Его самого, Леона Эневека, недавно уважительно упомянутого в журнале «Scientific American» за исследования разума у морских млекопитающих, — хоть кто-нибудь сунул ему под нос микрофон?

Только теперь ему стала очевидна вся абсурдность ситуации. При других обстоятельствах — будь то теракт, крушение самолёта или природная катастрофа, — все эксперты были бы уже нарасхват и стояли перед камерами. А тут они как в вакууме оказались. Да и Грейвольф со времени своего последнего газетного интервью больше нигде на виду не появлялся. Ещё несколько дней назад радикальные природозащитные организации не упустили бы случая помелькать в кадре, но что-то герой Тофино перестал быть темой публикаций.

— Вы смотрите на это несколько односторонне, — спокойно сказала Ли. — Ситуация, конечно, необычная. Практически мы не знаем других таких случаев. Разумеется, мы следим за тем, чтобы никто из так называемых экспертов не делал преждевременных выводов, хотя бы для того, чтобы потом нам не пришлось выступать с опровержениями. Не говоря уже о том, что пока я не вижу угрозы, с которой нельзя было бы справиться.

— Вы хотите сказать, что контролируете ситуацию?