• Разработать экономически выгодные и безопасные электрогенерирующие устройства прямого получения электроэнергии;

• Разработать безопасные технологии трансмутации долгоживущих изотопов в стабильные элементы и решить проблему утилизации радиоактивных отходов, то есть решить проблемы существующей ядерной энергетики.

Я бы подстраховался и создал бы резервное управление: по развитию ториевой энергетики Льва Максимова, ЯРЭС Игоря Острецова (подкритические реакторы на необогащенном уране и тории, скрещенные с ускорителями), тяжеловодные реакторы, работающие на природном уране, но снабженные установками для очистки воды от трития Виктора Петрика.

Если ЛЕНР окажется неправильным направлением, то резервная программа может компенсировать нам все усилия.

Но мой Атомный проект — 2 не ограничивался бы энергетикой. Я бы встроил его в мегапроект «Россия-2045», скрестив его с работами по достижению бессмертия, с новой космической программой, с развитием робототехники, со строительством футурополисов. Более того, создал бы при новом Спецкомитете управления по прорывным работам по транспорту, авиации, медицине, сельскому хозяйству, строительству, ЖКХ, очистке воды, социальным вопросам, образованию. Сюда же вписал рентгеновские технологии Мурадина Кумахова, новую электронику, новое станкостроение, искусственный интеллект, бионанотех, новое станко— и машиностроение. Новые материалы. Поиск и культивацию гениев по Сергею Савельеву (рентгеновская томография высокого разрешения, определение способностей по мозговым структурам). Высокие гуманитарные технологии. И так далее. Сделал бы Россию венчурной империей. Ибо нужно просто создать цивилизацию будущего.

В три раза увеличив финансирование РАН и отказавшись от уродливой ее «реформы» по-путински, разогнал бы к черту Комиссию по лженауке и заменил бы ее на Центр экспериментальной проверки новых открытий и изобретений. Для создания конкуренции РАН учредил бы Вторую Академию из прошедших отбор практикой адептов новой научной парадигмы. При этом при главе государства возникло бы Агентство передовых разработок: постановщик амбициозных задач перед наукой и структура поиска/экспериментальной проверки прорывных исследований.

Денег хватило бы: конфискация средств у воров-магнатов ельцепутинской поры, выход из ВТО, неоиндустриализация, независимая финансовая система и отказ от всяких сочей-футболов дали бы мне огромные ресурсы. Даже за счет выбивания наворованного из строителей-устроителей преступной Сочинской олимпиады.

Наконец, Максим Калашников приступил бы к демонтажу расейского «паханата» и начал бы строительство нейромира: нового строя, соответствующего технологиям будущего. Альтернативы кастовому рабовладению, что готовят хозяева Запада. Об этом строе писал в «Будущем человечества» и в «Третьем проекте», позвольте не повторяться.

Таков план Максима Калашникова, гражданин Путин.

Что дает нам надежду?

Надежду на успех в таком предприятии мне дает то, что Запад уже не так умен и энергичен, как в 1939 году. Он и не мешает Росси теперь, как и другим адептам LENR-революции. Но он при этом и не торопится начать свой хорошо организованный Атомный проект— 2, мобилизовав на него все возможные средства. Запад, напомним, сначала попытался даже уничтожить Понса и Флейшмана (1989–1991 гг.).

Да, это сильно отличается от 1939–1941 годов, когда мир буквально приходил в сильнейшее возбуждение от известий из атомных лабораторий. Красноречивая картинка: в начале 1939 года, узнав об успешных опытах по расщеплению ядра урана в Германии, американский физик Луис Альварец выпрыгнул из кресла цирюльника и с наполовину побритым лицом, с газетой в руках, помчался сообщить новость в лабораторию Калифорнийского университета. Уже в апреле 1939 года широкая пресса подхватила статьи в журнале «Нейчур» (статьи Бора, фон Хальбана и Коварского о возможности цепной реакции урана) и стали писать, что атомная бомба возможна. 5 мая 1940 года «Нью-Йорк Таймс» пишет о том, что создать супербомбу возможно. А уже в 1941-м США начинают государственный ядерный проект.

Да, такая быстрая мобилизация общественности и государства вокруг прорывной на тот момент инновации впечатляет. Ничего подобного с LENR не случилось, более того, сначала и на Западе попытались вообще не заметить темы. (Фриша и Мейтнер никто не выбросил из науки в 1939-м и не объявил шарлатанами-лжеучеными.) Такой быстроты нет в нынешнем мире, где, как нас пытаются уверить, научно-технический прогресс идет со скоростью чуть ли не мысли. Чушь.