Читаем СССР Версия 2.0 полностью

Вроде бы вот— наш путь. Даже военная диктатура в сию схему ложится: как в Южной Корее. Греет даже пример Китая: тот, намного отставая от Россиянин по части свободы слова, приватизации и акционирования, не имея никакой частной собственности на землю и «свободных выборов», только за счет жесткого, обеспечивающего порядок режима привлекает в свою экономику в десятки раз больше частных инвестиций, нежели либерально демократическая Россияния.

Идею пути в Первый мир через Второй можно отыскать даже в экономической программе центра Германа Грефа еще 2000 года. Сам Греф публично говорил, что мечтает о превращении России в подобие Бразилии. Если же продраться сквозь три сотни страниц его программы, то в общем замысел ясен: к станции «Вторая Америка» (лет через 100–200) — через промежуточную станцию «Бразилия».

Хорошо-то хорошо да только такой путь русским заказан начисто.

* * *

Чтобы стать страной нового индустриального мира, последовав по догоняющей траектории, по уже старому индустриальному пути, России нужно соответствовать сразу нескольким факторам.

Помимо жесткой власти, которая обеспечит единство и страны, и действующих на ее территории законов, и борьбу с коррупцией, еще надо иметь:

1. Дешевую и квалифицированную рабочую силу, способную довольствоваться малыми деньгами, но делать вещи на мировом уровне качества.

2. Дешевые и доступные природные ресурсы.

3. Мягкий климат, который позволит не тратить сумасшедшие деньги на отопление цехов и на разгребание снега.

4. Удобную транспортную инфраструктуру: так, чтобы товары и комплектующие не пришлось перебрасывать по суше более чем на две-три тысячи верст, незамерзающие гавани, чтобы эти товары по свету на кораблях развозить.

Что мы из этого имеем? Ничего.

Дешевая рабочая сила в России? Да, она дешевая по сравнению с ЕС и США — но она дороже, чем у стран-конкурентов. Ведь при поставках массового товара на мировой рынок нам придется соревноваться с такими государствами, как Индия, Китай, Бразилия, Вьетнам, Пакистан, Мексика, Таиланд и Тайвань, Малайзия и Филиппины. Знаете, как иногда эти страны называют? Странами «тропического капитализма». Сколько там рабочие получают? Меньше, чем у нас. И неудивительно: в тех странах работягам не нужны ни валенки, ни шапка, ни телогрейка. Им можно жить в картонно-фанерных домиках, не тратя ни цента на отопление дома — там зимы-то нет. Побывайте в Пекине, в этом сравнительно северном, по азиатским меркам, городе. Там зимой пару раз, бывает, снежок легкий порошит— так там в большинстве домов просто нет центрального отопления.

При этом, читатель, в промышленности южных стран используется самая экономичная техника, самое современное западное оборудование. То же самое, на которое может рассчитывать и Россия, вздумай она пойти по пути Китая или Тайваня.

Однажды мы беседовали с уже бывшим вице-президентом «Газпрома» Петром Родионовым. С человеком, так сказать, реального дела, а не с оторванным от жизни кабинетным «экономистом». Родионов показал расчеты, сделанные специалистами Академии наук. Оказывается, самая холодная страна западного мира — это Канада. Однако если в России завести такую же передовую технику, как и в Канаде, если так же экономно расходовать тепло— все равно затраты на преодоление тяжелого климата у русских окажутся в полтора раза выше, нежели у канадцев. Почему? Потому что вся масса народа, промышленности и сельского хозяйства Канады сосредоточена в южных штатах, на широтах Узбекистана и южной Украины. И то Канаде приходится на мировом рынке туговато: промышленность там развивается плохо.

В этом случае (техника — та же и издержки — те же) нам придется тоже платить своим рабочим не выше сорока долларов в месяц — не больше, чем в Азии. Потому что если мы сделаем зарплату больше— то наши рубашки, видеомагнитофоны или электрочайники на мировом рынке получатся дороже китайских или бразильских. Их никто покупать не будет. О советских иллюзиях насчет того, что путевки, отпуска, лечение в поликлиниках может оплачивать не рабочий, а его предприятие, можно забыть. Ведь это тоже ложится на себестоимость выпускаемого товара. Если мы, идучи во Второй мир, положим нашим работникам зарплату выше, чем в странах «тропического капитализма», то все выпущенные вещи сможем продавать в лучшем случае лишь у себя дома за рубли. Никто их в мире не возьмет.