Читаем СССР Версия 2.0 полностью

С тех пор, как вышло первое издание этой книги в 2003 году, произошли огромные изменения. Стряслась трагедия Ирака, на эшафот взошел Саддам Хусейн. Был «оранжевый переворот» на Украине. Была война между РФ и Грузией. Тот глобальный системный кризис, что мы пророчили более десяти лет назад, пришел окончательно и надолго в 2008-м. А с 2011 года на планете началась, по сути, новая мировая мятеже-война. Пошла серия взрывов целых стран изнутри, ввержение их в раскол и гражданские войны. 2011 год— Египет, Сирия, Ливия. С Ливией практически покончено: она фактически распалась на три анклава. Сирия истекает кровью в гражданской войне. Египет балансирует на ее грани, став де-факто экономическим банкротом. Назревают несколько очагов войн и конфликтов. Например, борьба за воды Нила. «Завязи» войны есть в Афпаке (Афганистан и Пакистан), в бывшей советской Средней Азии. В Европе усиливается сепаратизм. В 2014 году взорвалась Украина. По Ираку движутся отряды исламского движения ИГИЛ, стремясь создать новую суннитскую империю. Нарастает напряженность между Японией и Китаем. В пору острого системного кризиса вошла РФ. Западная экономика тяжко стагнирует.

Великолепно прорисовался план хозяев Запада: полная трансформация мира и человечества. Новая мировая война — как мировая революция — 2.0.

Тут полезно изучить доклад по революциям нового типа, что сделали Константин Черемных, Маринэ Восканян и Андрей Кобяков в 2013 году для Изборского клуба. Пожалуй, его с полным правом можно назвать «Технологиями мировой революции— 2.0». Именно здесь подробно описана новая революционная армия, пушечное мясо для сноса всех «старых устоев» — этакий интернационал разрушения. Деструктинтерн — по аналогии с Коминтерном.

Рубеж падения в революционную смуту мир пересек недавно— в 2011–2012 годах. Настоящий вал массовых протестных движений поднялся в самом начале 2011-го. И едва его успели окрестить «арабской весной», как он всего через полгода распространился из нищих и неразвитых стран Третьего мира в самое ядро капитализма. Мы увидели красные знамена на Уолл-Стрит! Появились очаги массовых протестов в странах Юго-Восточной Азии. Впервые за долгое время всплески протестов «отвязались» от каких-то политических событий. Еще недавно толпы высыпали на улицы после выборов, недовольные подсчетом голосов. Так было в Югославии 2000-го, в Грузии и Киргизии 2003-го, на Украине в конце 2004-го. Именно это и назвали «цветными революциями». Теперь повода не нужно. Теперь масштабные протесты разражаются как бы сами по себе. Да, подчас поводами служат то выборы, то утверждение парламентами непопулярных законов. Но это происходит лишь порой, а в большинстве случаев все начинается как бы на ровном месте. И в этом новое поколение протестов отличается от «цветных революций».

И если «оранжевые» бунтари добивались власти для своих лидеров-любимцев из прежней элиты (вспомним Саакашвили и Ющенко), то в 2011–2013 годах бунты и протесты охватывают страны, где, как пишут авторы «Анонимной войны», ротация элит уже состоялась и было достигнуто согласие ведущих политических сил.

Конечно, по размаху, политическим последствиям и экономическому эффекту протестные движения неравновесны. В некоторых странах Ближнего Востока (в Египте, Тунисе, Йемене) они привели к смене режимов и триумфу реальной оппозиции, существовавшей десятилетиями. Но уже в Ливии или Сирии, где оппозиционные силы были разрозненными, уличные ненасильственные протесты быстро переросли в вооруженные мятежи, а потом — ив настоящие гражданские войны с реками крови и распадом государства. Причем успех повстанческих групп не привел к взаимному согласию, а напротив, усугубил хаос. Ливия отныне — фактически разделенная на три части страна, в Сирии забушевала тяжелая междоусобная война.

А что мы видим в государствах Первого мира, богатого капиталистического ядра? Или почти ядра? В США, Великобритании, Испании, Португалии, Греции, Италии, Ирландии, Германии и в Израиле «массовые протесты 2011–2012 гг. играли роль эффективного катализатора или модулятора легального политического процесса. На втором этапе (2013 г.) следовое влияние этих кампаний на общественное мнение способствует успеху «суррогатных политиков», иногда парализующих легальный политический процесс (триумф юмориста Б. Грильо на парламентских выборах в Италии)».

Вторая волна также охватывает уязвимые страны Восточной Европы (Словения, Болгария).

Кобяков, Черемных и Восканян определили общие признаки всех этих протестов.

Во-первых, это явное преобладание безработной молодежи и фрустрированного, психологически «контуженного» кризисом среднего класса в протестной массе.

Во-вторых, беспрецедентно быстрое распространение возмущений.

В-третьих— использование организаторами социальных сетей.

В-четвертых — отсутствие иерархии («революции без вождей»).

В-пятых, вовлечение интеллектуалов-гуманитариев, иногда — в роли «знаменосцев» (Алаа аль-Асвани в Египте, Майкл Мур и Наоми Кляйн в США).

В-шестых, это интернационализация революционных брендов (Occupy Movement).