Читаем СССР: логика истории. полностью

В первую очередь национализации подвергаются предельно монополизированные структуры. Концентрация и централизация капиталистического производства естественным образом сужают сферу действия рыночных механизмов, способствуют централизации управления, приводят к усилению планового начала в организации производства и распределения. Тем самым создаются предпосылки для обобществления (огосударствления) средств производства. Чем выше степень монополизации, тем менее частнокапиталистическая оболочка совместима с общественным характером производства. В. И. Ленин еще в начале века показал, что установление монопольного господства одной компании (или группы компаний, заключивших между собой соглашение) над определенной сферой экономики вследствие ликвидации конкуренции производителей приводит к торможению развития производства и загниванию капитализма. Частная собственность в этих условиях оказывается просто неработоспособной, и огсударствление, то есть замена частной монополии государственной монополией, неизбежно. Показательно в этой связи, что в большинстве нефтедобывающих стран, где добыча нефти контролируется одной компанией, она находится в государственной собственности. Однако в США в нефтяной отрасли действуют несколько крупных компании, и они остаются в частной собственности. Относительно невысокая доля федеральной собственности в США (на государственных предприятиях создается около 12 % национального дохода[102]), объясняется, в частности, и тем, что там действуют самые жесткие антимонопольные законы, а масштабы народного хозяйства позволяют иметь несколько сильных конкурентов в каждой отрасли экономики.

В государственной собственности в капиталистических странах находятся дотационные отрасли, например, угольная, поскольку частный капитал не может работать там, где прибыль отсутствует или слишком низка. Национализация используется также с целью “оздоровления” отдельных предприятий и целых отраслей, попавших в трудное экономическое положение под частным управлением. Их техническое перевооружение требует огромных финансовых затрат, доступных только государству. После вложения необходимых средств и обновления оборудования эти предприятия опять передаются в частную собственность. Государство в этом случае выступает как совокупный капиталист, подтверждая слова Ф. Энгельса: “Пока у власти остаются имущие классы, любое огосударствление будет не уничтожением эксплуатации, а только изменением ее формы”[103]. Буржуазное государство основоположники научного социализма называли комитетом по управлению делами буржуазии[104].

Подводя итог, можно констатировать, что государственная собственность привлекается для решения тех задач, с которыми Другие формы собственности, в том числе частная, не справляются. Причем национализация часто оказывается временной, сменяясь приватизацией. Огосударствление собственности носит относительный — по времени и сфере применения — характер. На Западе давно поняли очевидную истину, доказанную всем ходом истории XX века: государственная собственность является наиболее эффективной в кризисных условиях, но в нормальной экономической ситуации она уступает в эффективности другим формам собственности. Вот почему госсектор занимает ограниченное место в экономике развитых капиталистических стран.

Итак, тенденция к огосударствлению собственности не является определяющей в современной капиталистической экономике. Социалистический способ производства возникает в результате последовательной реализации тенденций развития капитализма. Следователыю, социализм вовсе не подразумевает, как мы привыкли думать, господства государственной собственности на средства производства. Более того, в современных условиях государственная (общенародная) собственность объективно не является реальной альтернативой частной собственности и поэтому не должна рассматриваться в качестве такой альтернативы. Социалисты должны искать другую альтернативу частной собственности. Государственная же собственность при социализме должна играть ту же роль, что и при капитализме: присутствовать там, где не справляются другие формы собственности.

Если эти положения верны, то тотальное огосударствление собственности в СССР должно быть признано ошибочным. Впрочем, это уже мало у кого вызывает сомнения, да и все содержание этой книги подтверждает этот вывод.

Почему же господство общенародной собственности на средства производства в СССР так негативно влияло на экономику страны? И каков механизм этого влияния?