Общенародная форма собственности на средства производства исключает всякий субъективный подход при оценке труда. Но одновременно и объективного способа оценки труда, учитывающего различия в его количестве и качестве, в принципе не существует. Естественным следствием такого положения может быть только уравнительное или полууравнительиое распределение.

Характерный пример — положение со стимулированием инициативы в СССР. Общеизвестно, что советская экономическая система так и не смогла выработать механизм стимулирования и поощрения инициативы, и в итоге “глушила” ее. Такая ситуация имела место отнюдь не потому, что в СССР не понимали значимости этой проблемы. Решить ее не позволяли, с одной стороны, невозможность использования субъективной оценки и, с другой, отсутствие объективного способа измерения инициативы: плановая централизованная экономика не содержала в себе отработанного механизма, позволяющего поощрить то, что не поддается точному измерению.

Эти же обстоятельства при отсутствии конкурентной рыночной среды способствовали тому, что предпринимательская способность, являющаяся, по мнению экономистов-рыночников, одним из важнейших экономических ресурсов общества[98], совершенно в недостаточной мере была задействована в советской планово-распределительной системе.

В отсутствие рынка цена товара формировалась в значительной степени под влиянием волюнтаристских действий плановых органов, отражавших социальную и экономическую политику государства. Специфический товар под названием “рабочая сила” не являлся при этом исключением. Так и получилось, что труд инженеров и специалистов зачастую оплачивался в меньшем размере, чем труд подсобных неквалифицированных рабочих.

Таким образом, обобществление средств производства в предельной — общенародной форме явилось причиной невозможности осуществления социалистического принципа распределения по труду. Вместо этого мы имели уравнительное (в той или иной степени) распределение. Если забыть на время о присваиваемой капиталистом прибавочной стоимости, можно придти к парадоксальному выводу, что современный капитализм за счет использования субъективного подхода при оценке количества труда в большей мере воплотил принцип распределения по труду, чем социализм советского типа.

Напомним, что значение осуществления на практике распределения по труду определяется не столько стремлением к социальной справедливости, сколько необходимостью стимулирования высокопроизводительного труда. Ф. Энгельс отмечал, что “развитие производства больше всего стимулируется таким способом распределения, который позволяет всем членам общества как можно более всесторонне развивать. поддерживать и проявлять свои способности”[99]. Тот способ распределения, который существовал в Советском Союзе, и сущность которого составляла явная и скрытая уравниловка, нивелирование индивидуальных различий в количестве и качестве труда, не побуждал трудящихся граждан в максимальной степени реализовывать свой трудовой потенциал. Невостребованность личной инициативы и предприимчивости — самый принципиальный недостаток советской экономической системы. В этом состояло тормозящее влияние способа распределения на развитие общественных производительных сил.

В эпоху энтузиазма проблема трудовой мотивации имела второстепенное значение. Однако со временем она стала играть решающую роль. Не сумев дать трудящимся “по труду”, государство не получало от них и “по способности”. Негативные последствия не заставили себя ждать. В последний период существования СССР для трудящихся были характерны творческая пассивность, незаинтересованность в интенсификации и повышении производительности своего груда. При этом за работником, независимо от результатов его деятельности, “бронировался” некий “уровень благ”.

В условиях научно-технической революции возросла доля высококвалифицированного, творческого труда. Вместе с тем сложнее всего оценить именно труд творческий, нестандартный, на перспективу. Научная интеллигенция потому приняла наиболее активное участие в горбачевской перестройке, что пролетарии умственного труда (кстати, автор термина не Васиссуалий Лоханкин, а Ф. Энгельс) наиболее остро ощущали невостребованность инициативы, несправедливость системы оплаты труда, то есть весь идиотизм существовавшего способа производства.

Итак, отсутствие способа объективного измерения количества и качества труда и невозможность при исключительном господстве общенародной собственности применения субъективной оценки не позволили полностью реализовать на практике принцип распределения по труду — основополагающий принцип социализма. Как следствие, советская экономическая система не смогла предложить трудящимся эффективные экономические стимулы к труду. Это обстоятельство в значительной степени предопределило конечный результат экономического соревнования социализма советского типа с современным капитализмом.

СОЦИАЛИЗМ И КОНКУРЕНЦИЯ