Читаем СССР: логика истории. полностью

Современное общество достигло в своем развитии такой стадии, когда стал возможным предсказанный еще К. Марксом мирный характер революционных преобразований. Условием является поддержка этих преобразований большинством населения. В этом случае новые силы могут придти к власти парламентским путем через выборы. Если социальная идея овладеет массами и превратится, тем самым, в материальную силу, если народ захочет перемен, никто и ничто не сможет ему противостоять.

В качестве примера можно привести “бархатные” революции конца 80-х гг. в ряде стран Восточной Европы, которые, несмотря на то, что привели к переделу собственности, носили мирный характер. То же самое можно отнести ко многим национально-освободительным революциям в “третьем” мире. Да и в нашей стране развал СССР и последовавшие за ним обнищание и лишение привычных социальных гарантий значительной части населения обошлись без вооруженной борьбы. Тем более ее не будет при обратном процессе, связанном с реализацией концепции нового социализма, в основе которой лежит коллективизация собственности. Любое контрреволюционное противодействие назревшим социальным процессам может рассчитывать на успех только при наличии массовой базы — миллионов и миллионов людей, способных встать на сторону контрреволюции. Поскольку идея нового социализма призвана объединить подавляющую часть общества, действительно массовая база для противодействия этой идее возникнуть просто не может. Поэтому попытки отождествить в общественном сознании революцию с кровавыми потрясениями и гражданской войной, равно как и навязывание тезиса об исчерпании нашей страной некоего лимита на революции, представляют собой очередной пример концептуальной лжи. Реализация идеи нового социализма, революционной по своей сути, ведет не к обострению противоречий и общественному противостоянию, а к консолидации общества и национальному согласию. У народа нет основания бояться такой революции, он должен стремиться к ней.

Какой же вывод из сказанного в этой главе можно сделать для нашей страны с учетом ее нынешнего состояния? Капитализм уже давно достиг высшей точки своего развития и в настоящий момент клонится к упадку. Главное свидетельство этого — то тормозящее влияние, которое он оказывает на развитие производительных сил. Изменившийся характер труда требует качественно нового уровня трудовой мотивации, которого можно добиться только путем устранения отчуждения непосредственного производителя от средств производства. В рамках капитализма с его частной собственностью и наемным характером труда этого достичь невозможно. Это объективно существующее в обществе и общественном производстве противоречие определяет не только возможность, но и необходимость социальной революции, призванной устранить указанное противоречие и обеспечить условия для беспрепятственного развития производительных сил.

Безусловно, способность капитализма приспосабливаться к происходящим в обществе и производстве изменениям еще далеко не исчерпана, но именно революционный переход к новому способу производства представляет собой оптимальный путь развития современного общества. Первая попытка революционного выхода на новый уровень развития была предпринята в 1917 г., но она по причинам, подробно проанализированным в предыдущих главах, закончилась неудачей.

Новый шанс появился после 1985 г., но он был упущен Горбачевым и его окружением главным образом потому, что они так и не смогли осознать, что произошло со страной и миром в XX столетии. В результате вместо того, чтобы через аренду и постепенную коллективизацию собственности осуществить прорыв к прогрессивному способу производства, наша страна после 1991 г. оказалась отброшена далеко назад, в эпоху первоначального накопления капитала, со всеми ее ужасами и преступлениями. И нынешнее ее состояние закономерно, потому как стадии современного капитализма можно достигнуть, только пройдя последовательно все этапы его становления. Этот путь сопровождается неизбежным разрушением экономического потенциала страны, поскольку промышленность, сельское хозяйство, система управления и социальная сфера, приспособленные к господству общественной формы собственности, оказываются несовместимыми с криминальным варварским капитализмом.