Так, сообща, «верхи» новой России и её массы воспитывали друг в друге новую гордость за себя и за Россию. Она, эта гордость, уже впитывалась глубоко в натуру людей и становилась образом жизни для всех, кто не ныл, не злопыхательствовал, а строил…

Вот письмо Сталина находящемуся в отпуске Молотову от 5 декабря 1929 года:

Вот она — гордость вождя за страну, передававшаяся стране и возвращавшаяся к вождю.

Великие были времена!

ГЛАВА 10

Нам нет преград ни в море, ни на суше!

ВТОРАЯ половина 20-х годов, хотя и дала много нового, стала для молодого Советского Союза не столько периодом свершений, сколько периодом подготовки к грандиозной социалистической реконструкции. В считаные годы должно было неузнаваемо измениться всё: общественный уклад, экономика, промышленный и интеллектуальный облик страны, массовое сознание. В 1929 году началась первая пятилетка. Когда были объявлены её планы, Запад ухмылялся… Через несколько лет ухмылки сменились тревожными гримасами у одних и искренним восхищением — у других. Не всё намеченное удалось тогда выполнить, хотя первая пятилетка и была объявлена выполненной досрочно.

Сегодня антисоветчики пытаются сравнивать контрольные и фактические цифры, пишут о низком-де качестве продукции первенцев пятилеток, и формально далеко не всегда лгут. Но по сути — лгут даже тогда, когда сообщают формально верные данные.

А вот Москва и Сталин — даже в тех случаях, когда желаемое выдавалось за действительное, не лгали. Не так уж и важно было, что первый блин порой выходил комом. Важно было, что он был, этот первый блин. Важно было задать тонус, обеспечить порыв!

Говорят, что вера в Бога совершает чудеса. Не будем спорить — бывает, что и совершает. Но тем более чудесные, ранее невозможные чудеса совершала с начала первой пятилетки вера в себя, в своих товарищей, помноженная на многомиллионную веру в свою страну.

Однажды — очень давно — было сказано: «Я люблю свою страну потому, что это — моя страна!» Хорошие слова… Но как радостно, когда честный, приверженный идеям и принципам Добра человек может со спокойным сердцем заявить: «Я люблю свою страну потому, что она этого заслуживает»! Именно за это и любили СССР те, кто сами же на рубеже 20–30-х годов начали его преображать.

В 1930 году Сталин говорил России, что она отстала от развитых стран на век. А уже через десять лет Россия была другой страной, и эту невиданную, небывалую ранее созидательную работу выполнили прежде всего молодые энтузиасты, во главе которых шла уже советская научно-техническая молодёжь, вчерашние «рабфаковцы».