Читаем СССР — Империя Добра полностью

И одно поколение за другим не знало — всерьёз, что это такое — «конфликт поколений», «конфликт отцов и детей». А с чего бы? Любили одно, одно ненавидели, одинаково смотрели на жизнь, да и судьбы получались схожими — за исключением фронтовой юности у мальчишек 30-х… А так у детей всё было как у отцов: честная напряжённая учёба, потом — такая же работа. У кого — в цеху авиационного завода, у кого — на ядерном полигоне, у кого — в кабинете врача или в школьном классе, а у кого — в кресле машиниста тепловоза или на ветрах больших и малых строек.

Времена действительно менялись, но в главном долго оставались неизменными. Конфликт с отцами возникал лишь у тех — исполнителей и почитателей «Зиганшин-рока».

Вот они-то и стали со временем «лейтенантами» в «гвардии» «майоров Гарвардского проекта». Кое-кто, впрочем, выбился и в сами «майоры»…

Времена меняются, но в Стране Добра из десятилетия в десятилетие пели всё те же звонкие песни:

И если к старым прибавлялись новые песни, то это тоже были песни Страны Добра:

И поэтому новые песни пели не только дети, но и отцы.

Со временем, однако, времена стали изменяться иначе, имея в корне уже не слова «изменение к лучшему», а иное — слово «измена»… И теперь в бывшей Стране Добра в ходу иные песни:

Угу!

Что точно — то точно.

Но коль так, имеет ли кто-либо право грязнить и чернить высокое имя единственной в мировой истории Страны Добра, Державы Добра — Союза Советских Социалистических Республик?!

Нет, никто, никто такого права не имеет и иметь не может! Тот, кто пытается очернить и облить грязью СССР и его историю — сам грязен и чёрен во всём, даже если у него сорочка с ослепительно-белыми манжетами и чистым воротничком. Тот, кто сегодня имеет наглость рассказывать об «ужасах» в СССР, тот, кто призывает объявить советскую эпоху и её создателей преступными, сам преступен — перед той землёй, на которой он, как-никак, родился, перед памятью тех, кто жил на этой земле до него, да и перед ныне живущими поколениями, ум и душу которых подобные «обличители» отравляют исторической ложью и гнусью вседозволенности и общественной безответственности.

Не знаю, какое общество точно имел в виду английский писатель Оруэлл, создавая свой роман «1984», — «демократы» в один голос твердят, что имел он в виду, безусловно, советскую «Империю Зла». Однако сегодня ясно, что, независимо от личного желания Оруэлла, он описал даже не американскую Империю Зла, созданную лицемерием, выросшую на лицемерии и невозможную без лицемерия, а современную ельциноидную «Россиянию», где существо, не имеющее ни малейшего представления о культуре, может руководить ею, где правда о Стране Добра оборачивается ложью, где откровенным бандитам, расстрелянным конкурентами, ставят чуть ли не мавзолеи и где пытаются снести с лица земли Мавзолей Ленина, к праху которого десятилетиями ежедневно тянулись многотысячные очереди, чтобы ощутить родство с той эпохой, в которой — истоки Советского Добра.

* * *

ВЕЛИКИЕ социальные мыслители Карл Маркс и Фридрих Энгельс бросили в массы великий лозунг: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» Долгое время под его влиянием находились сотни миллионов людей во многих странах мира, а в некоторых странах этот лозунг стал официальным. В СССР он ежедневно печатался справа над названием всех газет. Однако пролетарии всех стран так и не объединились…

Причин тому много, и главная из них, пожалуй, та, которую задолго до Маркса и Энгельса назвал хитромудрый Шарль Морис Талейран-Перигор — королевский епископ при Людовике XVI, эмигрант при Конвенте, министр иностранных дел Директории, Наполеона и затем реставрированного Людовика XVIII, князь и герцог Беневентский, герцог Дино…

Этот ловкий и умный пройдоха, мастер паркетной дипломатии и любитель пожить (он скончался 84 лет от роду) хорошо сформулировал суть социального принципа, правящего миром с момента возникновения эксплуатации человека человеком до момента ликвидации этой эксплуатации. В интерпретации Талейрана он выглядит так: «В мире есть те, кто стрижёт, и те, кого стригут».

Сам Талейран при этом замечал, что надо делать всё для того, чтобы быть в числе стригущих и не попасть в число остригаемых.