На входе в купол – дверь. Шлюзом называется. Чтобы выйти, нужно набрать нужные цифры. Но я с цифрами дружу. Я знаю, что нужно нажимать. Я запомнила, когда мама брала меня в обсерваторию. Поэтому сделала так, как делала мама, и шлюз открылся.

– Туда нельзя, – сказал Федя.

– Ну и не ходи, – сказала я. Просто так сказала, потому что знала – он все равно за мной пойдет. Как привязанный. Потому что должен идти.

На тропинке среди камней стоял указатель.

«Обсерватория – 1 км

Океан – 500 м

Москва – 5000 км»

В обсерваторию мне не нужно. Я там была. Вон белые купола светятся, на шарики от пинг-понга похожи. Но они только отсюда маленькими кажутся, а на самом деле – огромные. Еще дальше – такой же огромный купол абэвэгэдэйкиных. Арктическая Береговая Войсковая Группа. А сокращенно – АБВГ. Поэтому – абэвэгэдэйкины. Их так все называют. Но они не обижаются. Понимают – это в шутку.

До берега недолго идти. Только холодно. Я прибавляла, прибавляла подогрев, но ветер под куртку забирался и кусал. Но я терпела. По сторонам смотрела. Вдруг медведь покажется? Нет, я медведя не боялась. Со мной ведь Федя.

На берегу много интересного. Но самое интересное – корабли. Вереницы кораблей.

– Северный морской путь, – сказал Федя. Будто я не знала! Но у него обязанность такая – все мне объяснять. Даже то, что знаю. «Повторенье – мать ученья», так любит говорить мама. – Глобальное потепление позволяет использовать этот путь круглый год. Раньше навигация длилась всего лишь несколько месяцев.

Мы стояли и смотрели на корабли. Они плыли далеко от нас, но было понятно, какие они огромные. Много кораблей. Я даже про холод забыла. Только от солнышка щурилась. Потому что очки не взяла. Над нашим островом всегда солнышко светит. Вокруг по горизонту все облака, а над нами их нет. Будто кто-то окошко прорезал. Федя говорит, что это называется «погодная аномалия». Место в Арктике у нас такое – круглый год то солнце, то звезды. И нет никакой непогоды. Ни штормов, ни метелей.

Потом я набрала красивых камешков, и мы пошли домой в купол.

И тут нас встретил медведь. Он стоял посреди тропинки и смотрел на нас. Белый. Огромный. Я остановилась и тоже стала на него смотреть. Я не испугалась. И Федя не испугался, только ко мне прижался.

– Привет, мишка, – вежливо сказала я.

Мишка кивнул. Нос у него зашевелился.

А потом рядом кто-то сказал:

– Девочка, не бойся. Сейчас мы его уберем.

– Не надо его убирать, он сам уйдет, – и шагаю к нему, к медведю то есть.

– Софья, стой! – Я не удивилась, что они меня знают. Я ведь один ребенок на острове. – Не ходи! Мы в тебя можем попасть!

А я все равно не слушаю, иду. Подошла к медведю, протянула руку с камешками. Он понюхал, смешно поморщился. Повернулся и ушел.

А меня схватили в охапку солдаты и к куполу бегом понесли. А Федя рядом бежал и подпрыгивал высоко. Будто мне в лицо хотел заглянуть.

Как мы поехали путешествовать

– Ребенку нужны свежие фрукты, – сказала мама дяде Вале. Валя работает с мамой в обсерватории. Он большой и толстый. Фруктов он не ест, а ест хлеб с колбасой. – И еще ребенку нужно южное солнце.

– Вы же ходите на облучение?

Облучение – это когда заводят в комнату, раздевают до трусиков, заставляют надевать темные очки и включают специальную лампу. От лампы плохо пахнет, но от нее другая польза. В организме витамины вырабатываются.

– Облучение, – хмыкнула мама. – Ребенку нужны свежие фрукты и настоящее солнце. И сверстники. Чтобы кругом толпы мальчишек и девчонок. Тогда она не будет убегать с белыми медведями играть.

– А как же экспериментальная программа? Этот отпуск в Госкомитете зубами выгрызать придется…

– Ты же сам говорил, что у нас незаменимых нет?

– Ладно. Одного незаменимого всегда можно двумя заменимыми заменить. Или тремя. К тому же, если Софье такие сны снятся, какие она тебе рассказывает, – Валя понизил голос, – то как я могу вам отказать? В Госкомитете тоже люди сидят, понимают, что так будет правильно. Как на плакате.

И показывает, где плакат висит – красная кремлевская звезда ярко светит, а под ней карапуз улыбается. Раньше, когда я была совсем маленькая, то думала, что этот карапуз – я. Но мама объяснила, что плакат очень старый. Его давным-давно сделали. И надпись на нем: «Родился под счастливой звездой».

Вечером мама сказала:

– Все, мы едем в отпуск.

– Ура! – закричала я. – И Федю в отпуск возьмем?

Мама посмотрела на Федю.

– Не оставлять же его здесь, – сказала мама. И стала собирать чемодан. А я стала собирать рюкзак.

Как мы сели на дирижабль

Когда мы все собрали, мама надела на Федю ошейник и дала мне поводок.

– Зачем ошейник? – спросила я. Феде ошейник не понравился.

– Мы полетим на дирижабле, – сказала мама. – Он может испугать пассажиров.

– Я никого не буду пугать, – сказал Федя, но мама сказала, что наденет еще и намордник, и нам пришлось согласиться на ошейник.

– Готовы? – спросил Валя. – Тогда поехали. Места для вас я заказал. Полетите с демобилизованными.

– А кто такие демобилизованные? – спросила я.