Читаем СССР-2061 полностью

Тот что-то неразборчиво буркнул и снова уронил голову на ладони.

Екатерина Ивановна присела на скамейку рядом с юношей и положила руку ему на плечо.

– У вас не приняли документы? Не переживайте, через неделю можете подать еще раз.

Поэт нерешительно дернул плечом, словно пытаясь сбросить чужую руку.

– Бесполезно.

– Ну почему же? Ведь вам сказали, в чем причина отказа?

Наконец оторвавшись от ладоней, юноша выпрямился и с обреченностью вздохнул?

– У меня нет научной программы. Да и откуда она у меня? Я поэт, – в голосе юноши удивительно сплелись гордость за себя, почти самолюбование, и отчаяние, – я не придумаю программу и за год. А она там ждет меня. Только я не прилечу к ней.

– Кто ждет?

– Муза. – Юноша покраснел и отвернулся, словно сказал что-то неприличное.

Екатерина Ивановна улыбнулась и стала искать что-то у себя в сумке.

– Держите, – она протянула ему визитную карточку.

– Что это?

– Скорее, кто, – Екатерина Ивановна рассмеялась, – это мой старый знакомый, Петр Алексеевич. Прекрасный биолог, но сейчас на пенсии.

– Зачем он мне? – раздраженно отозвался поэт. – Он может написать программу на заказ? Так денег у меня все равно нет.

– Нет, он не станет ничего делать за вас. Что он может – это подсказать, к кому обратиться в своем институте. Там много хороших студентов, они смогут вам помочь придумать что-то такое, что вы сможете в космосе делать вместе с ними. Что-то, что будет интересно для них. Будет ли интересно вам, я не знаю. Но свою программу вы получите.

Поэт поджал губы, всем видом выражая, что ни за что не пойдет к кому-то на поклон.

– Никто за вас работать не будет. Если хотите чего-то добиться, работайте, – Екатерина Ивановна улыбнулась и потрепала его по голове, – делайте, и у вас все получится. Старайтесь. Это же ваша мечта. Если она вас там ждет – вы должны сделать все, чтобы ее достичь. Так?

Она поднялась, собираясь уйти.

– Удачи вам. И подстригитесь. Вряд ли такая прическа уместна в космосе.

Юноша еще долго сидел на скамейке, смотря вслед ушедшей женщине.

* * *

На следующий день Лихнецкого прямо с порога вызвал к себе начальник приемной комиссии Мусабаев. Подмигнув секретарше, Сергей нырнул в кабинет.

– Вызывали, Юрий Талгатович?

– А, Сереженька, заходи, садись, дорогой. Чай не предлагаю, видишь, некогда, к Старику бежать надо, да.

Сергей, встав у края длинного стола, смотрел, как хозяин кабинета собирает в папку какие-то бумаги.

– Я чего тебя вызывал, не помнишь? – Бывший космонавт потер переносицу.

– Нет, Юрий Талгатович, мне Леночка не говорила.

Хмыкнув, тот продолжил собирать документы.

– Ах да. Точно. Ты же вчера на приеме сидел?

– Да, там.

– У тебя была старушка? Приносила документы?

– Была такая. Помню.

– А чего документы не принял?

– Так ведь возраст, Юрий Талгатович. Куда ей в космос? Мы молодых через одного пропускаем.

– Знаю, знаю. А документы зря не принял.

Сергей удивленно поднял брови.

– Жалуются мне на вас. Говорят, нет уважения к пожилым людям. Кому, как не опытным аксакалам, помогать в нелегком деле освоения других планет. – Хозяин кабинета иронично покачал головой. – Из Лиги пожилых людей мне звонили. Говорят, обижаем. И программа у нее есть, и здоровье без болячек, а мы не принимаем. Нехорошо.

Мусабаев направился к выходу, махнув Сергею рукой следовать за собой. Выйдя в приемную, глава комиссии, остановившись, развернулся к Лихнецкому.

– Так что будь добр, найди эту старушку и возьми ее документы. Сам к ней съезди, уважь. А там на комиссии посмотрим, уважительно откажем.

Сергей кивнул и отправился в центр приема искать телефон неугомонной старушки.

* * *

Через неделю Старик сменил гнев на милость и забрал Лихнецкого из приемной комиссии. На радостях Сергей клещом вцепился в работу, месяц нещадно гонял монтажников и сдал четвертый блок приемке без замечаний. Старик по такому случаю без возражений отпустил Сергея в отпуск, и тот на две недели улетел на море. Отдыхал, отсыпался, не интересуясь ничем, кроме курортной жизни.

В конце июня загоревший и свежий Лихнецкий вернулся на работу и с порога был вызван Стариком.

– Сережа, вы в курсе, что вчера было итоговое заседание приемной комиссии по «народным космонавтам»?

Старик беспокойно вышагивал взад и вперед по своему кабинету.

– Отобрали двадцать финалистов. Тех, что пойдут на общий курс обучения. На мое удивление, там есть человек десять толковых. Посмотрим, как они себя проявят, но я человек пять из них взял бы работать на орбитальную. Так что, возможно, из этой затеи будет хоть какой-то толк.

Остановившись у окна, Старик долго стоял молча, о чем-то размышляя. Лихнецкий, замерший на стуле, в недоумении пялился в монументальную спину начальства, не понимая, зачем он понадобился.

– Так вот, Сережа, – не поворачиваясь, Старик закончил паузу, – среди финалистов оказалась и ваша протеже.

Лихнецкий судорожно пытался понять, кого может иметь в виду Старик.