Читаем Срок для президента полностью

Это — дифференцированный уровень видового инстинкта. Но есть еще недифференцированный уровень. Общий. А на этом общем уровне каждая рыбка сама по себе — ничто, а природу интересует только стая целиком. В стае можно найти полового партнера и дать потомство, в стае можно при потере партнера найти другого, в стае можно мигрировать по маршрутам обычного кормления и размножения, стая хранит и передает генофонд независимо от гибели любой особи, беззащитной и маленькой, в стае происходит обмен информацией. Стая — это системная организация вот такой безмозглой рыбьей мелочи.

И на опасность эта стая, система, куча, — реагирует всегда одинаково: она сжимается! Угроза жизни? — уплотниться, сжать ряды, повысить концентрацию энергии системы! Вроде: мы сжались плотнее — мы вместе — вместе нам легче выживать, чем более мы вместе, тем вернее противостоим угрозе и опасности — чем плотней мы собрались, тем более един наш общий организм, который и позволяет выживать нам вместе и каждой — только сплотившись вместе, мы можем преодолеть все и жить дальше.

А хищник удобно жрет. И может сожрать и всю стаю, благо она не разбегается. Но в конечном итоге, на круг и в общем, реакция себя оправдывает!

Это называется недифференцированный инстинкт самосохранения. Мы его так назовем.

Такой рыбий рой при появлении тунца или акулы действует глупо! Но эта глупость — продолжение того «ума», который в общем позволяет виду выживать — в бурях, в течениях, во мгле, в зарослях и рифах, среди туч и полчищ прочих обитателей глубин — не теряясь в бескрайних просторах поодиночке и сохраняя сообщество.

2. Итак, в этом зоопарке мы живем. И говорили о судьбе народа, который жрут акулы мирового бизнеса и щуки собственных рек. Заметьте, стая сокращается и частично уже разбежалась.

Все народы собираются в стаи. Но с разным успехом.

Было время — все успехи и провалы народов объясняли национальными и расовыми качествами. И все народы считались неравны, хотя большинство приличных считали каждый себя лучше других.

Потом наступило другое время. Определили, что все люди одинаковы и равно способны к любым занятиям и любому цивилизованному образу жизни. А разница народов — только из-за исторических условий.

И, ознакомившись с этими политкорректными выкладками, можете сходить на огород и освидетельствовать растение хрен.

Вот вам маленькая Европа, и все в ней сходное, и фазы цивилизации сходные, и вот четыре народа: немцы, итальянцы, поляки и румыны. И у них категорически разный уровень порядка, бардака, коррупции, управляемости государства и так далее.

И не в том даже дело, что национальные характеры разные. Они как-то по-разному организуют свое общежитие.

3. Людей тянет до кучи. Есть потребность в общении. Даже если не надо решать никакой общей задачи — поселок в тайге ставить, на мамонта хором охотиться, собираться для взаимного облегчения труда — а все равно: поговорить, рассказать-послушать, перед кем-то повыпендриваться. Один любит посмешить, другой — покомандовать, третий — поучить. Скучно без людей, одиноко, что за жизнь и чего в ней добиваться тогда.

Психологическая потребность в группе. Имеет в основе бескорыстный, рефлекторный характер. Ничего человеку не надо — а хочет «роскоши человеческого общения».

Но. Человек — существо в принципе групповое. Без группы он бы в природе не выжил, и уж подавно не поднялся. Без группы нет и языка — нет потребности в нем.

Инстинкт выживания, присущий любому существу, имеет в человеке и такой аспект (струю, этаж), как групповой инстинкт. Чья группа крепче, где упорней защищают каждого, где храбрее защищают свою территорию и неотразимей захватывают чужую, где больше заботятся о благе команды в целом — те выживают вероятнее.

Группа — это система. Система — это собрание элементов, имеющее более сложную структуру, более высокий уровень энергетики вследствие этого структурирования, обладающее новыми качествами, чего не было у составляющих ее элементов и их простой совокупности.

Простейший пример человеческой системы — армия. Строй. Фаланга. Она категорически не равна толпе воинов той же численности и с тем же вооружением — она их сметет и перебьет! Структура сомкнутого строя, единообразия щитов первой шеренги, подобранных с шагом длины копий, торчащих вперед стеной, и слитного движения в ногу — многократно увеличивает силу фаланги, где сила есть способность совершать действие и преодолевать сопротивление.

Характерно, что развитие военного дела и общегосударственного устройства всегда шли параллельно.

Люди сбиваются до кучи, думая, что это они просто так. Или думая, что это они по своему разумению стараются лучше устроить совместно свою жизнь. Но в самой основе и глубине — групповой инстинкт выживания и заставляет их сбиваться в систему.