Читаем Срок для президента полностью

8. И только большевики в ходе Гражданской войны и сразу после нее изъяли у народа оружие, часто жесточайшими мерами вплоть до расстрела за хранение. Пресекали любую возможность противодействия своей власти. Запрет на владение любым стрелковым оружием в России частным лицам — идет от Ленина и Дзержинского. Это запрет времен ЧК, расстрелов заложников, красного террора, концлагерей и тоталитаризма. Разумеется, любые возможности протеста и любые возможности самостоятельных решений вопросов тоталитаризм пресекал на корню. Человек в России лишился оружия как раз одновременно со свободой и как одного из признаков и орудий свободы. Безоружный русский — это русский в тоталитарном государстве: все беззащитны — оно одно может карать и миловать по своему усмотрению. Все решает только государство, по всем вопросам обращаться только к нему.

9. Свобода есть состояние естественное. Запрет — неестественное. Мы находимся в неестественном, рабском положении запрета — не понимая и не ощущая холопского статуса народа; это наследие коммунистического государственного рабовладения: народу оружия не иметь! Подчиняться! Сопротивляться не сметь!

10. Парламент и правительство категорически отказываются проводить референдум по вопросу владения (хранения и ношения) народом стрелкового короткоствольного оружия (пистолетов). Вот и вся «демократия». Отцы-милостивцы лучше знают, что надо холопскому быдлу, а свобода слова ему вредна.

11. Категорический отказ парламента на референдум по оружию раз за разом — ясно показывает, что большинство народа проголосует за оружие.

12. Насильственное лишение народа права на оружие говорит о том, что юридически и фактически народ в России по-прежнему пребывает в холопском состоянии, когда его мнение никого не интересует. Даже если это мнение об его собственной жизни и безопасности. Насильственное лишение народа права на оружие антидемократично и антиконституционно.

13. Нам говорят: «Народ перестреляет друг друга». Но:

А). Большинство убийств — бытовые, в пьяных ссорах, кухонными ножами. Б). Любой, желающий застрелить кого-то, может реально купить пистолет. В первую очередь будут стрелять и будут застрелены люди повышенной агрессивности. Это очень быстро и резко изменит отношение людей к нападению — при возможной пуле в ответ.

14. Глупо и нецелесообразно владение оружием при отсутствии смертной казни за умышленное убийство без смягчающих обстоятельств. Это приведет к массовым самосудам — и в результате в тюрьмы сядут те, кто возьмут на себя функции устранившегося государства. Также должен быть расстрелян тот, кто застрелил другого и был признан судом полностью виновным.

15. Сочетание мягкого закона, распущенности нравов, либерализма морали и отсутствия средств самозащиты ведут к принципиальному и массовому нарушению справедливости, гниению общества и разрушению государства.

16. Государство полностью взяло на себя функции охраны, суда и наказания. И не справляется ни с одной из них. Милиция не охраняет «простолюдинов», как следует честно назвать рядовых граждан. Напротив, милиция частенько обирает и грабит их сама. Простолюдин не может рассчитывать на защиту бандита — нечем платить.

17. Какое зло большее: увеличение числа вооруженных преступников — или вооружение противодействующего им народа, сегодня вовсе беззащитного? По анализам: владение оружием — сначала даст резкий всплеск убийств — а затем и быстро резкое их снижение. У стрелков отобьют охоту покушаться на людей навсегда.

18. Но. Для этого необходим сначала новый закон о самообороне. Никто не смеет начать хулигански избивать человека, вламываться в жилище, издеваться над членами семьи и т. п.

19. Статистика утверждает, что убийств в России на душу населения гораздо больше, чем в странах со свободной продажей оружия. Довод, что с оружием их станет еще больше, несостоятелен. Нигде, никогда, ни в одном источнике не утверждалось и не доказывалось, что русские — самый агрессивный и склонный к убийствам народ в мире. До Октябрьской революции, при свободной продаже оружия, убийств в России было не больше, чем в других европейских странах, не говоря о США. Нынешний всплеск преступности имеет отнюдь не генетический, но социальный характер. А социальный климат резко меняется от того, состоит население из беззащитных холопов или свободных людей, могущих за себя постоять.

20. Милиция не хочет продажи оружия, потому что ей будет больше хлопот.

21. Власть не хочет продажи оружия, потому что доведенные до отчаяния люди начнут пристреливать боссов и чиновников, не платящих зарплаты и пенсии и выселяющих из собственных квартир. Оружие сегодня увеличивает вероятность «небархатной» революции и насильственной смены власти.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное