Читаем Срок авансом полностью

– Точных слов я не помню. У меня не было причин запоминать его ответ, а к тому же я в тот момент укладывал деньги в чемоданчик. – Эшкрофт сдвинул брови, напрягая память. – Он сказал что–то банальное – что лучше прийти рано, чем опоздать.

– Что было дальше?

– Я отдал ему чемоданчик и квитанцию. Он запер чемоданчик, расписался и вышел.

– И все? – спросил Райдер.

– Если бы! – ответил Гаррисон и подбадривающе кивнул Эшкрофту. – Ну–ка расскажите ему остальное.

– Без пяти одиннадцать, – продолжал кассир, растерянно глядя перед собой, – мистер Летерен вернулся, положил чемоданчик на барьер и вопросительно посмотрел на меня. Поэтому я спросил: «Что–нибудь случилось, мистер Летерен?» А он ответил: «Насколько мне известно, нет. А что?»

Эшкрофт смолк и снова потер лоб. Райдер сказал:

– Не торопитесь. Мне нужно, чтобы вы изложили все как можно подробнее и точнее.

Эшкрофт взял себя в руки.

– Я ответил, что все должно быть в порядке, так как деньги пересчитывались трижды. Тогда он с некоторым нетерпением заявил, что это его не интересует: пусть их пересчитывали хоть пятьдесят раз, но не могу ли я поторопиться, потому что его ждут на фабрике.

– И это вас слегка ошарашило? – предположил Райдер с угрюмой улыбкой.

– Я совершенно растерялся. Мне показалось, что он шутит, хотя он не производит впечатления человека, находящего удовольствие в глупых розыгрышах. Я сказал, что уже отдал ему деньги полчаса назад. Он спросил, не свихнулся ли я. Тогда я позвал Джексона, младшего кассира, и он подтвердил мои слова. Он видел, как я укладывал деньги в чемоданчик.

– А он видел, как Летерен их унес?

– Да. И сразу об этом сказал.

– И что же ответил Летерен?

– Он сказал, что хочет видеть управляющего. Я проводил его к мистеру Олсену. Через минуту мистер Олсен позвонил, чтобы я принес ему квитанцию. Я вынул ее из папки и обнаружил, что на ней нет никакой подписи.

– Совсем никакой?

– Да. Я ничего не мог понять. Я же своими глазами видел, как он расписывался на этой квитанции. И все–таки в этой строке ничего не было. Ни малейшей черточки. – Он расстроенно помолчал и докончил:

– Мистер Летерен потребовал, чтобы мистер Олсен кончил меня расспрашивать и вызвал полицию. Я оставался в кабинете управляющего до прибытия мистера Гаррисона.

Райдер, подумав, спросил:

– А Летерена оба раза сопровождали одни и те же охранники?

– Не знаю. Я их вообще не видел.

– То есть вы хотите сказать, что он был без охраны?

– Они не всегда входят в зал, – ответил за кассира Гаррисон. – Я проверял и перепроверял, пока не зашел в тупик.

– И что же вы узнали по дороге туда?

– Охранники сознательно меняют свое поведение так, чтобы тот, кто задумал ограбление, не знал, где они будут находиться в ту или иную поездку. Иногда они оба сопровождают кассира до барьера и назад. Иногда они ждут у входа и наблюдают за улицей. Или же один остается в машине, а другой расхаживает перед банком…

– Я полагаю, они вооружены?

– Конечно. – Гаррисон посмотрел на Райдера с легкой усмешкой. – Оба охранника клянутся, что в прошлую пятницу они сопровождали Летерена в банк один раз. И приехали туда без пяти минут одиннадцать.

– Но ведь он был в банке в половине одиннадцатого! – возразил Эшкрофт.

– Он это отрицает, – сказал Гаррисон. – И охранники тоже.

– По словам охранников, они вошли в банк? – спросил Райдер, выискивая дополнительные противоречия.

– Не сразу. Они ждали у входа, пока длительное отсутствие Летерена их не встревожило. Они вошли в зал, держа руки на пистолетах. Но Эшкрофт их увидеть не мог, так как он уже был в кабинете Олсена.

– Ну, вы сами видите, как обстоит дело, – сказал Райдер, внимательно глядя на злополучного Эшкрофта. – Вы утверждаете, что Летерен получил деньги в половине одиннадцатого. Он утверждает, что не получал их. Одно исключает другое. У вас есть какие–нибудь объяснения?

– Вы мне не верите, ведь так?

– Почему же? Я пока не делаю выводов. Мы столкнулись с противоречивыми показаниями. Но отсюда вовсе не следует, что один из свидетелей сознательно лжет и что именно в нем следует заподозрить преступника. Кто–то из них может говорить, как ему кажется, совершенную правду – и искренне заблуждаться.

– Вы имеете в виду меня?

– Не исключено. Вы ведь не непогрешимы. Непогрешимых людей не бывает.

– Райдер наклонился вперед, придавая особый смысл своим словам. – Будем считать, что факты верны. Если вы сказали правду, значит, деньги были взяты в половине одиннадцатого. Если Летерен сказал правду, значит, он их не брал. Соединим эти факты, и что же мы получим? Ответ: деньги унес кто–то, кто не был Летереном. И если это окажется так, значит, вас ввели в заблуждение.

– Нет! Я не обознался, – возразил Эшкрофт. – Я знаю, кого я видел. Я видел Летерена и только его. Или я должен допустить, что не могу доверять собственным глазам!

– Вы ведь это уже допустили, – заметил Райдер.

– Ничего подобного.