Читаем Срок авансом полностью

— Он сразу же вышел за радиус действия аппарата. Я ведь не могу бегать по улице со сместителем на спине, поскольку он весит больше полутора тонн.

Тут он, пожалуй, был прав.

— Послушайте, — сказал я. — А что случилось бы, если бы я с помощью вашей машины отправился в прошлое и убил моего дедушку до того, как он познакомился с моей бабушкой?

Этот вопрос всегда меня крайне интересовал.

— Я бы рекомендовал вам не проделывать подобного эксперимента, — сказал Догерти деловито.

— У вас есть радиоприемник? — спросил я.

— Да, конечно. А что?

— Мне хотелось бы узнать, что происходит с нашим чешуйчатым другом. Наверное, по радио передают какие–нибудь сообщения.

— Пожалуй, — сказал он, смахнул с лабораторного стола какой–то хлам и включил радиоприемник, искусно замаскированный под маленькую статую Венеры Милосской. Кнопка включения, кнопка настройки на станцию. Замигала лампочка, и зазвучал голос диктора:

— …в одном Милвилле пострадало не меньше четырех человек. Согласно последним сообщениям, полицейские, вооруженные автоматами, оттесняют бронтозавра к муниципальной стоянке автомашин. В Милвилл спешно выезжают ученые из всех стран мира, чтобы исследовать сказочное чудовище. Минуточку! Начинаем передачу с места события. У микрофона Джим Бартелли. Начинайте, Джим!

Раздался другой голос, более глухой и неясный:

— Говорит Джим Бартелли. Я нахожусь сейчас на муниципальной автомобильной стоянке у перекрестка Хайстрит и Мейпл–стрит в Милвилле. Разъяренный бронтозавр — вы слышите шум, который он поднимает, — появившийся неведомо откуда сегодня в полдень, был временно усмирен химическими средствами, пущенными в ход местной полицией. Многочисленные ученые прислали просьбы не убивать динозавра, в результате чего и были приняты эти временные меры, которые, по–видимому, привели чудовище в полубесчувственное состояние. Однако полицейские стараются держаться подальше от хвоста чудовища. Хвост этот дергается взад и вперед, ломая изгородь. Этот хвост, уважаемые дамы и господа, равен по длине двум автомобилям, очень толст у основания и сужается к концу. Рядом со мной стоит профессор Вильгельм фон Дейчланд, всемирно известный палеонтолог, преподающий эту дисциплину в Клойстерском университете. Скажите нам, профессор фон…

— У, ш–ш–шарлатан! — злобно прошипел Догерти. — Он возглавлял комиссию, которая потребовала моего увольнения. А сам он, во–первых, никакой не «фон», а во–вторых…

— Тише, — сказал я.

— Ну, что же, Джим! — произнес профессорский бас с сильным немецким акцентом. — Хотя я еще не имел возможности осмотреть этого динозавра, а точнее бронтозавра позднего мезозойского периода, я позволю себе высказать предположение, что перед нами — последнее сохранившееся в мире животное этого типа.

— Какая смелая мысль! Ах ты скотина! — фыркнул Догерти.

— Ну, пожалуйста! — взмолился я.

— …как он мог попасть сюда, в центр Милвилла? — закончил свой вопрос диктор.

— Гут, Джим… — начал фон Дейчланд, но тут Догерти схватил безрукую Венеру и в бешенстве швырнул ее об пол. Внутренности богини брызнули во все стороны — лампы, транзисторы, конденсаторы. К этому времени я начал трезветь, и ощущение было не из приятных.

— Что за остолоп! — крикнул Догерти.

— Почему вы разбили приемник? — спросил я.

Мне очень хотелось услышать, какую теорию происхождения динозавра выдвинет прославленный профессор палеонтологии.

— Что он понимает в сместителях времени? Я подам на него в суд!

— Ну, если город узнает, что бронтозавра на улицу выпустили вы, то в суд подадут на вас!

Это его слегка охладило.

— Правда? — спросил он с боязливым и в то же время мстительным видом (интересное сочетание!).

— Безусловно, — сказал я.

— Мы должны что–то сделать!

Я хотел было спросить, кто это «мы», но вместо этого сказал:

— Совершенно верно. У вас имеются какие–нибудь предложения?

Я знал, что держу в руках такую сенсацию, о которой можно только мечтать.

— Есть один выход, — сказал Догерти, смерив меня задумчивым взглядом. — Но я… э… не решаюсь просить вас…

— Не стесняйтесь, — сказал я. — Выкладывайте.

— Я мог бы послать вас назад в прошлое…

— Не пойдет! — отрезал я.

— Но погодите! Послушайте!

— И слушать не хочу!

— Только позвольте мне…

— И не старайтесь.

— Но другого выхода нет, — сказал он. — Подумайте, скольких людей вы могли бы спасти от смерти!

— Пока еще никто не погиб, — возразил я.

— Но могут.

— И я могу.

— Это предусмотрено, — сказал он поспешно. — Я пошлю вас в прошлое за несколько минут до того, как я извлек этого динозавра из первобытного леса. Вы его отпугнете, а сами вернетесь.

— Еще бы! — сказал я. — Что мне стоит отпугнуть тварь, которая ломает хвостом изгороди и переворачивает фольксвагены? Этот номер не пройдет.

Догерти пошарил за лабораторным столом и поставил на него бутылку виски и пару рюмок. И налил виски в рюмки. Две большие рюмки до краев. Одну он протянул мне.

— Я человек неподкупный, — заявил я.

— Терпеть не могу пить в одиночестве, — объяснил он.

— Я тоже, — сказал я и взял рюмку.

Некоторое время спустя он спросил:

— А почему вам не хочется побывать в прошлом?