Читаем Срок авансом полностью

В их распоряжении оставалось лишь несколько секунд. Они сразу принялись вытравливать нейлоновую веревку так, что она провисла между ними, почти задевая снег. Прямо впереди торчал высокий камень, а широкий сугроб за ним обещал относительно мягкое приземление.

Веревка скользнула вверх по камню и, казалось, должна была вот–вот достичь его верхушки, но тут она зацепилась за острый выступ. Харпер почувствовал страшный рывок. Его закрутило, как камень в праще.

«Неужели снег может быть таким жестким?» – подумал он, увидел ослепительную вспышку и провалился в черное небытие.

* * *

…Он сидел в университетской аудитории. Преподаватель что–то говорил знакомым голосом, который почему–то казался чужим в этой обстановке. Он лениво, словно сквозь сон, перебрал в уме фамилии всех своих университетских профессоров. Нет, не может быть, чтобы кто–то из них. Тем не менее он очень хорошо знает этот голос. И несомненно, это лекция.

«…Еще в юности я понял, что эйнштейновская теория гравитационного поля неверна. Принцип эквивалентности, несомненно, опирался на ложную предпосылку. Из него вытекало, что между проявлениями силы тяготения и ускорением невозможно провести различия. Но это же явная ошибка. Можно создать однородное ускорение, но однородное гравитационное поле невозможно, поскольку оно подчиняется закону обратных квадратов и, следовательно, должно меняться даже на очень коротких расстояниях. Таким образом, можно было бы без труда разработать способ их различения, и это подсказало мне…»

Смысл этих тихих слов не доходил до сознания Харпера, словно рядом разговаривали на незнакомом языке. Однако он смутно ощущал, что должен был бы их понимать, только ему не хотелось напрягаться. Да и вообще сперва следовало разобраться, где он находится.

Кругом царил непроницаемый мрак. А может быть, он ослеп? Харпер замигал, и это ничтожное усилие отдалось в голове такой ломящей болью, что он вскрикнул.

– Джордж! Как вы себя чувствуете?

Ну, конечно же! Это был голос доктора Элвина, который негромко с кем–то разговаривал в темноте. Но с кем?

– У меня невыносимо болит голова и колет в боку, когда я пробую пошевелиться. Что случилось? Почему так темно?

– У вас, по–видимому, сотрясение мозга и, вероятно, сломано ребро. Вам вредно разговаривать. Вы пролежали без сознания весь день. Сейчас уже снова ночь. Мы в палатке, и я экономлю батареи.

Когда доктор Элвин зажег фонарь, Харпер даже зажмурился – таким ярким показался ему свет. Он увидел блестящие стенки маленькой палатки. Как хорошо, что они захватили с собой альпинистское снаряжение на случай, если задержатся на Эвересте! Но возможно, это только продлит их агонию…

Он с удивлением подумал, как же ученый–калека без посторонней помощи сумел распаковать их рюкзаки; поставить палатку и втащить его внутрь.

Вокруг были аккуратно уложены и расставлены аптечка первой помощи, банки с концентратами, канистры с водой, крохотные баллончики для портативной газовой плитки. Только громоздких батарей левитатора нигде не было видно.

Вероятно, доктор Элвин оставил их снаружи, чтобы не загромождать палатку.

– Когда я очнулся, вы с кем–то разговаривали, – сказал Харпер. – Или я бредил?

Хотя на лицо Элвина ложились отблески от стен палатки, мешая уловить его выражение, Харперу показалось, что ученый смутился. И сразу же понял почему. Лучше бы ему не задавать этого вопроса.

Доктор Элвин не верил, что они сумеют спастись, и диктовал на пленку подробности своего открытия на тот случай, если их тела будут когда–нибудь найдены. Но прежде чем ученый успел ответить, Харпер быстро переменил тему.

– Вы вызывали спасательную службу?

– Пытаюсь каждые полчаса, но боюсь, гора нас экранирует. Я их слышу, а они меня – нет.

Элвин взял маленький приемник–передатчик, служивший также диктофоном, который обычно носил на запястье, а теперь для удобства снял, и включил его.

– Спасательный пост номер четыре слушает, – донесся слабый механический голос. – Прием, прием.

Во время пятисекундной паузы Элвин нажимал на кнопку сигнала бедствия, потом отпустил ее.

– Спасательный пост номер четыре слушает. Прием, прием.

Они выждали минуту, но пост не сообщил, что их сигнал принят. Что же, подумал Харпер, теперь поздно упрекать друг друга. Дрейфуя над горами, они несколько раз собирались вызвать общеземную спасательную службу, но отказались от этой мысли – отчасти потому, что это не имело особого смысла, пока их нес ветер, но главное, им хотелось избежать нежелательной шумихи. Задним числом, конечно, легко быть умным, но кто мог предположить, что они угодят в такое место, откуда нельзя будет связаться даже с ближайшим спасательным постом?

Доктор Элвин выключил передатчик, и теперь в палатке было слышно только, как ветер свистит в ущелье, которое для них оказалось двойной ловушкой – ни выбраться из него самостоятельно, ни вызвать помощь они не могли.

– Не тревожьтесь, – сказал наконец доктор Элвин. – Утром мы что–нибудь придумаем. А до тех пор мы ничего предпринять не можем – разве что устроиться поудобнее. Ну–ка, выпейте немножко горячего бульона, и вам сразу станет легче.