Читаем Срочка полностью

Перед штабом полка нас уже ждал старший лейтенант Белов. Молча поставил перед собой и также молча оглядел. Наш внешний вид его вполне удовлетворил, но увидев причёску Каракулева, болезненно поморщился.

— Кто это тебя так?

— Старший сержант Цеханович, — Юрочка виновато покосился на меня.

— Да…, - задумчиво протянул комбат, — и за это сейчас наверно отдерут тоже.

— Цеханович, ну-ка доложи — Ты знал про письмо Брежневу? — Комбат кивнул на Каракулева и теперь требовательно смотрел на меня.

— Десять минут назад об этом узнал, товарищ старший лейтенант. — Помолчал и добавил, также мотнув головой на рядового, — он сам мне сказал. Говорит, что писал про себя и свою службу в батарее.

— И я узнал об письме, только пятнадцать минут назад от замполита полка. Хорошо так узнал, так душевненько… Ну, и что ты там, солдат, такое написал, что начальство так всполошилось?

— Да ничего такого особенного, товарищ старший лейтенант, — Каракулев замолчал и отвернул морду в сторону.

— Понятно, — опять задумчиво протянул комбат, теребя портупею, — значит, Каракулев, капитана мне не видать. Ну что ж, пошли… Ответ держать.

В кабинете у командира, помимо него самого сидели за столом замполит полка, секретарь комсомольской организации капитан Гранкин, секретарь партийной организации и незнакомый генерал-майор со значительным и суровым видом, что страшно беспокоило замполита и он сильно нервничал.

Доложились о прибытии: сначала командир батареи, потом я, а за мной рядовой Каракулев.

— Ага, вот и герои сегодняшнего письма, — генерал легко поднялся из-за стола и подошёл к нам. Многозначительно осмотрел нас и повернулся к замполиту, — товарищ майор, охарактеризуйте каждого.

Генерал был с полит. управления штаба Группы Советских войск в Германии и как все уже знали приехал по поводу письма Каракулева Брежневу. Все присутствующие знали, со слов генерала о самом письме. Но каково содержание письма — вот в этом и была сейчас главная интрига. То ли там ничего такого не написано. Или же наоборот такое написано — что с полит. управления целого генерала для разборок прислали… И генерал приехал с полномочиями снимать всех подряд или наоборот делать орг. выводы по полку, опять же с последующими снятиями с должностей целого ряда офицеров? И генерал сейчас интриговал и интриговал с интересом и с нездоровым любопытством. Своей просьбой он сразу же поставил замполита в незавидное положение. Вот какую характеристику давать?

Честно сказать в самой выигрышной позиции в кабинете находился я и генерал. Генерал, с ним всё и так понятно — он гарцует и он заказывает музыку. А мне боятся нечего и терять тоже. В отношении солдат, в том числе и Каракулева, вёл себя ровно. Невозможного не требовал. Физическую силу по отношению к ним, то есть морду — не бил. Так что про меня он ничего такого не мог написать. Если, конечно, не нафантазировал чего-нибудь. Ну, тогда если начальство не разберётся или не захочет разбираться, меня просто снимут с должности и разжалуют до рядового. А от этого мой авторитет среди рядового и сержантского состава полка не пострадает. Да и чёрт с ним. До дембеля осталось четыре с половиной месяца — спокойно прослужу.

А вот замполит… Сейчас он стоял перед трудным выбором и он, и все находящиеся в кабинете понимали — один неверный шаг в сторону и он может слететь с должности. Особенно не зная содержания письма. И сейчас у него два варианта развития событий: первый — дать негативную характеристику или положительную.

Дать каждому негативную… А если в письме ничего такого нет и приезд генерала… Просто дежурный… Так сказать отреагировать на письмо и звонки сверху. Главное неизвестно до куда дошло письмо. А ВДРУГ… Это очередная пропагандистская кампания сверху? И давая негативную характеристику можно показать свою некомпетентность с последующими выводами верхнележащего начальства.

Охарактеризовать положительно — А если боец в своём письме изложил негатив? Тогда получится что он не владеет информацией снизу и не влияет на жизнь полка по своей линии. А отмолчаться не получится.

Майор нервно облизнул пересохшие губы и оглянулся за помощью на парторга и комсомольца полка, но те сидели с непроницаемыми лицами. Каждый должен был умирать в одиночку. Вспотевшего от таких мыслей замполита было жалко. В принципе, как замполит и офицер он был безвредный и за надёжной спиной командира полка жил припеваючи. Ну, а теперь нужно было делать выбор и терять замполиту, в отличии от меня было что.

Замполит что то растерянно замемекал…, забебекал нейтральное и генерал через полминуты с досадой махнул рукой: — Всё с вами понятно, товарищ майор. Правильно про нашу политическую кафедру говорят… Эх, сказал бы, да ладно, при личном составе говорить не буду. Ну а что командир полка скажет?

— Товарищ генерал-майор, — подполковник Шляпин, ни капли не сомневаясь, выдал положительную характеристику как командиру батарее и батарее в целом, так и мне, отдельно уперев на то, как мне Командующий армии лично объявил отпуск с выездом на Родину, откуда я вернулся неделю назад без замечаний.