Читаем Среди пуль полностью

– Вы не можете сетовать на невнимание к вам. Мы обеспечили вашим изданиям и вашим студиям безбедное существование. У вас есть лучшие в мире телекамеры и монтажные комбайны. Ваши редакции оснащены самой совершенной оргтехникой. У вас есть автомобили, типографии, сеть корреспондентов по всему миру. Вы прошли стажировку в лучших политологических центрах Америки. Специалисты, владеющие самыми современными технологиями, консультируют вас. Мы вами гордимся и не скрываем, что вы являетесь нашей главной опорой, главной ударной силой. Вы сильнее и эффективней полицейских формирований, армейских дивизий, флотов и разведок. Вы достойны самых высоких наград и званий, и, не сомневаюсь, будет день, когда вы открыто, в Кремле, в бело-золотом зале, под хрустальными люстрами получите их из рук президента! Я говорю с вами столь торжественно и высокопарно, ибо настало время опять продемонстрировать вашу мощь! – Хозяин оглядывал всех смеющихся блестящими глазами, словно переливал в них свою энергию. Они жадно пили эту энергию, захлебывались. У другого председателя телекомпании, мелко-курчавого, металлически-седого, вдруг увеличились резко губы, налились малиновым цветом, словно он испил из ранки сладкую пенную кровь.

Оказавшись в их плотном слаженном скопище, Белосельцев не испытывал, как прежде, муку, растерянность, страх, но – чуткое, сосредоточенное ожидание. Он ждал, когда откроется замысел встречи и он станет обладателем драгоценной информации. Волею случая, игрой обстоятельств он был принят в стане врагов. Внедрен в самую сердцевину заговора. Белосельцев ждал, когда обнаружится неприятельский план, он отпечатает его в памяти до малейших деталей, унесет к друзьям, и те его разрушат.

– То, что вы должны совершить, будет напоминать взрыв бомбы! Вы должны взорвать в атмосфере технотронную бомбу, сконструированную в нашей лаборатории. Этот взрыв, ярче тысячи солнц, должен накрыть своей вспышкой страну, Москву, мятежный Дом Советов и превратить его в безжизненный, мертвый каркас! Вы должны поразить противника взрывной волной, световой и тепловой радиацией, потоками излучения. Обеспечить прикрытие нашей операции, которую мы проведем моментально, пока страна и столица будут ослеплены этой вспышкой. Пускай после воздействия этого оружия половина населения будет нуждаться в реабилитации, в психологическом лечении, в восстановлении моральных и нравственных функций. Мы вернем травмированным людям слух и зрение, но не остановимся перед применением наших средств! Ибо цена неудачи слишком велика! Риск поражения слишком высок! Ставки победы огромны!

Белосельцев был военным разведчиком, и он был сейчас на войне, и на этой войне враг хотел применить против Родины новую систему оружия. Технотронную бомбу, страшнее той, что сбросили на Хиросиму. Он, военный разведчик, добудет чертеж этой бомбы, украдет ее схему и план. А если будет возможность, ликвидирует ее до момента применения.

– Вы станете действовать каждый в своем диапазоне, на привычном участке борьбы свойственными вам методами и приемами. Одни из вас станут воздействовать на офицеров и личный состав, чтобы изменить их представления о воинском долге. Другие – на молодежь с ее жаждой новизны и игры, и на женщин с их страхом за судьбы детей. Третьи – на эмоциональную интеллигенцию с ее вечными комплексами. Вы будете ударно усиливать воздействие, а потом ослаблять. Вы станете развлекать, а потом пугать. Вы будете разрезать общественное сознание на части, а потом сошьете его в уродливые нелепые формы, чтобы одна его часть гасила и уничтожала другую. Конечной целью вашей работы будет создание из мятежного парламента, из депутатов, из Руцкого и Хасбулатова, из лидеров оппозиции, создание из них чудовищ, которые будут отвратительны народу и уничтожению которых народ будет рад! Теперь же, – Хозяин грозно нахмурил брови, и глаза его перестали смеяться, наполнились тяжестью, – теперь об отдельных элементах программы.

Все синхронно, как балерины в танце маленьких лебедей, задвигали руками, головами. Извлекли блокнотики, записные книжицы, золоченые карандашики, перламутровые ручки. А редактор молодежной похабной газеты раскрыл маленький черный кейс, оказавшийся портативным компьютером, ударил пальчиком в клавишу, выбил на матовом экране слюдяную латинскую буковку.