Читаем Спросите у психолога полностью

Слово «тест» заимствовано из английского языка, в котором оно с давних пор бытует в традиционном значении: «испытание», «проба». Для обозначения психологических методов это слово впервые было употреблено в конце ХIХ века. Примерно с этого времени и ведет свою историю психологическое тестирование. Однако ученые находят уже в далекой древности примеры испытаний, которые с некоторой долей условности могут быть расценены как первые варианты тестов.

Согласно древнему преданию, полководец Гидеон накануне сражения испытывал сомнения, все ли его воины достойно поведут себя в бою. Нестойкие, неуравновешенные и суетливые могли оказаться слабым звеном в общем строю. После изнурительного марша, предшествовавшего битве, мудрый полководец позволил воинам напиться из реки. Те, кто стремглав бросился к воде и стал жадно пить прямо из реки, не были допущены к участию в битве.

Оставив историкам обсуждать достоверность данного эпизода (даже будучи вымышленным он служит хорошей иллюстрацией), обратим внимание на некоторые особенности данного испытания, которое условно назовем тестом.

Очевидно, тест представляет собой некую модельную ситуацию, то есть модель иной, более сложной ситуации (в данном случае – сражения). Использование модели позволяет быстро и компактно оценить поведение исследуемого человека в разнообразных жизненных условиях.

С неожиданно прагматической стороны рассмотрел этот вопрос американский психолог Дж. Гилфорд в своей известной статье «Стоит ли тратить деньги на тестирование?» В годы II мировой войны психологи в США активно привлекались к разработке различных исследовательских программ, в частности в сфере обучения персонала военно-воздушных сил. В те годы обучение военного летчика стоило около 75 000 долларов. Непригодность же отдельных курсантов к обучению выявлялась, как правило, не ранее, чем они проходили треть курса. Убытки, естественно, были велики. (Можно представить себе масштаб потерь, если бездарный пилот все-таки оказывался за штурвалом боевой машины.) Разработка и использование соответствующей системы тестов позволили отсеивать непригодных к обучению на самых ранних этапах (по данным тестирования отсеивалось более половины потенциальных курсантов). Этот и подобные примеры позволили Гилфорду сделать вывод, что каждый доллар, затраченный правительством США на разработку тестов, принес экономию в 1000 долларов.

Однако вернемся к тому существенному моменту, что тест представляет собой некую модель. Возникает вопрос: насколько эта модель отражает свойства более широкого явления? Мудрый полководец полагал, что жаждущий воин у реки поведет себя так же, как и в битве. Насколько справедливо это допущение? Возможно, не поддавшийся жажде человек не слишком силен физически и не искушен в ратном искусстве, да и где гарантия того, что он не дрогнет в час более сурового испытания? А человек импульсивный, но решительный и верный долгу может в отчаянном порыве переломить ход сражения.

Что касается современных тестов, то они представляют собой ограниченный набор заданий, выполнение которых должно свидетельствовать о способности человека решать весьма широкий круг жизненных задач. Как показала практика, деятельность человека не исчерпывается тем кругом проблем, которые ставят или подразумевают тесты. Подчас успешное выполнение теста свидетельствует лишь о способности решать тестовые задачи, не более того.

Совершенно очевидно, что однократного тестирования недостаточно для принятия ответственного решения. Существуют разнообразные варианты методик, ориентированные на разные проявления способностей. Их результаты могут заметно различаться.

К тому же практика тестирования позволила выявить определенную ограниченность возможностей тестов, обусловленную рядом причин.

Являясь, по сути, механизмом измерения, тест существует вне понятия меры и без четкого определения объекта измерения. Достаточно сказать, что научного определения интеллекта не существует по сей день (вернее, определения столь многочисленны, разнообразны, а порой и противоречивы, что из них невозможно выбрать исчерпывающего и бесспорного). А если учесть, что в основе теста лежит теоретическое представление его автора о природе способностей, то понятно, насколько субъективным может быть измерение. Например, английский психолог Г. Айзенк считает основным критерием интеллекта скорость протекания мыслительных процессов. Однако практика показывает, что иной «тугодум» может решать сложные мыслительные задачи, которые не осилит человек более сообразительный, но поверхностный.