– Да, прилично, но все тратил. Журналисты, как актеры: имеют хорошую работу и считают, что так будет вечно. С Харди не слишком хорошо обошлись. Нортклиф повел бы себя иначе, но тогда времена были другие. Сегодня все средства хороши. Оступись хотя бы раз и окажешься за дверью, сотни других только и ждут, чтобы перехватить твою работу. Мистер Шерингем, только никому не говорите, что я так сказал. Не хочу окончить так же, как Харди.

– Разумеется, нет. И вот еще что. Харди не питал обиды лично на Комстока?

– Неизвестно, но на месте Комстока мне было бы не по себе при мысли, что могу встретиться с Харди в темном переулке и с гаечным ключом.

– Мне тоже. И все же у меня есть доказательства, что он изо дня в день встречался с Харди и не выказывал никаких дурных предчувствий…

– Вероятно. Но встретившись с ним, он мог его и не узнать. Сомневаюсь, что Комсток узнает меня, хотя я в штате уже много лет. Комсток был важной фигурой, но вежливость – не его качество. То есть он не старался лично познакомиться со всеми – от главного заместителя до посыльного. Его девизом было: «Дайте мне результат, а человека мне знать не надо». На мой взгляд, это не самый лучший подход, но в нем есть свой смысл, и он, безусловно, экономит время и силы.

– Например, Комсток не проявил бы интереса к шоферу?

– Сомневаюсь, что он вообще смотрел на него, разве что малый загонит машину в канаву и Комсток захочет устроить ему разнос.

– Это многое объясняет, – заметил Роджер.

– Итак, Моурсби, вот мои выводы, – произнес мистер Шерингем. – Бедолага Харди, питая обиду на Комстока, увидел объявление, что в Хорсли-лодж требуется водитель. Он подал прошение и получил место благодаря рекомендациям доктора Слейтера. Собеседование проводил Миллс, который никогда не видел его раньше, а Комсток в любом случае не обратил бы на него внимания. Прежде чем заступить на работу, Харди раздобыл карманный пистолет – вероятно, у какого-нибудь уголовника, с каким познакомился в бытность свою репортером. Он держит пистолет при себе и выжидает.

По каким-то причинам в прошлый четверг чаша терпения Харди переполнилась, или ему показалось, что представилась удачная возможность, ведь вокруг дома крутится много чужих. В дом он пришел, как обычно, в четверть первого. Слышал, как разговаривают в конторе Миллс и Хоуп-Фэрвезер, и знал, что Литлтон ждет в гостиной.

– Как он это узнал, мистер Шерингем?

– Ну, возможно, он этого не знал, но остановился перед дверью кабинета и услышал, что внутри все тихо. Потом осторожно открыл дверь. Если бы там кто-нибудь находился, Харди всегда мог извиниться и уйти. Но он застал Комстока одного. Вероятно, изначально он не намеревался убивать Комстока, только повздорить. Но когда понял, что Комсток в одиночестве сидит у себя за столом, увидел свой шанс и застрелил его. Потом поспешно вытер пистолет, затолкал на карниз над дверью и с невинным видом вернулся в кухню. Эмили его не видела, она убирала в буфет столовое серебро. Миллс был занят Хоуп-Фэрвезером. Литлтон сразу после этого вошел через скрытую дверь и нашел тело Комстока. Все в целом заняло не более минуты. Вот каково мое заключение, и отпечатки пальцев подтверждают его.

– Мистер Шерингем, – произнес старший инспектор Моурсби, – все это исключительно находчиво. Вас есть с чем поздравить. Просто замечательно, как быстро вы во всем разобрались.

– И вы думаете это правда, Моурсби?

Что-то зловещее почудилось Роджеру в тоне старшего инспектора, и у него возникло недоброе предчувствие.

– Ну, мистер Шерингем, что касается правды…

Вступление к части III

Дорогой Джон Род!

Помните, как вы придумали загадку, подходящую к названию Артура Баркера? Выше представлены четыре разгадки, и в каждой предлагается новый кандидат на роль убийцы.

Должен сказать, разгадчики проявили большое великодушие. Даже если они и внесли толику пародии, то вывели своих собратьев-сыщиков весьма находчивыми. Мне совершенно ясно, что каждая из четырех разгадок верная.

Верно и то, что есть мелкие несоответствия: мистер Миллс то за решеткой, то на свободе, и местами встречаются другие противоречивые утверждения, но в данных обстоятельствах подобное неизбежно, поскольку четверо разгадчиков трудились сами по себе, не зная о планах остальных. Я, со своей стороны, практически ничего не правил.