Оба пистолета действительно были вверены попечению суперинтенданта Истона и предъявлены с терпимой и снисходительной улыбкой.

– Ага, – протянула миссис Брэдли, разглядывая оружие через лорнет, – американского производства, калибр 15.

– Верно, мэм, – произнес суперинтендант, удивленный ее техническими познаниями. – Ни на одном нет отпечатков пальцев.

– Разумеется, нет. Рукоятка шероховатая, а что до спускового крючка, то его спускают не кончиком пальца – каким бы палец ни был. Лично мне – с 38-м калибром, но он гораздо больше, – гораздо удобнее делать это средним пальцем, а указательным поддерживать ствол. Впрочем, не важно. Из которого был произведен выстрел?

Суперинтендант оглядел обе рукоятки и протянул ей пистолет, к которому был прилеплен красный ярлычок.

– Вот то самое оружие, полностью заряженное, одна пуля выпущена, гильза в патроннике, отпечатки пальцев стерты, а уж ствол-то… – Суперинтендант позволил себе подмигнуть, от подобной вольности миссис Брэдли чуть не подпрыгнула. – Ствол-то, что твой свисток, чистехонький.

– Когда вскрытие? – осведомилась она, пропустив последние слова мимо ушей. – И где сама пуля?

– Доктор как раз там. – Суперинтендант указал в сторону морга. – Помяни черта, как говорится.

На пороге появился аккуратный седой джентльмен, от которого пахло дезинфекцией.

– Кончено, суперинтендант! – возвестил он, бросив любопытный, но учтивый взгляд на миссис Брэдли, облаченную в переливчато-зеленый костюм, какой никак не ожидаешь увидеть в полицейском участке.

– Вот пуля, мэм, – весело сообщил суперинтендант, доставая из кармана деревянную коробочку. – Доктор Рэглен, верно, услышал, как мы о нем говорим. Разумеется, – он отодвинул крышечку и стал разглядывать сероватый фрагмент, – она мало что нам скажет, пока ее не поместят под микроскоп.

Пуля действительно была маленькая. Ее острие расплющилось и напоминало шляпку гриба, но достаточно свинца, так сказать, ножки грибка, сохранило свою первоначальную форму, чтобы были видны характерные отметины, которые каждый данный ствол оставляет на каждой выпущенной из него пуле.

– Да, – протянула миссис Брэдли. – Полагаю, нужно подождать исследования под микроскопом. Кто его будет проводить? Вы, доктор Рэглен?

– Боюсь, я не великий специалист. Видите ли, это ювелирная работа. Тут важна точность.

Взяв другой пистолет, миссис Брэдли заглянула в камеры патронника, потом в ствол.

– А это оружие, которое было у мистера Литлтона. Да. Разумеется, вы ведь сделаете тестовые выстрелы из обоих, а затем сравните отметины вот с этим? – Она указала на серый фрагмент.

– Обязательно, – кивнул суперинтендант. – И тогда мы определим, из какого она.

– Но не узнаете, кто стрелял, – мягко заметила миссис Брэдли. – Что ж, джентльмены, премного вам обязана. Доктор Рэглен, – вдруг спросила она, – не вы ли заведуете здесь сельской больницей?

– Да, я один из местных врачей.

– Тот полицейский, который попал в аварию, как он?

– Пока не пришел в себя. Его сбила машина, он получил тяжелые повреждения.

– Странно, что его сбил майор Литлтон, – произнес Истон. – Он всегда заботился о пешеходах. Даже размышлял, как снизить число автокатастроф! Нелепо, – добавил он. – Что констебль, что телега мартышек – судьбе все едино. Еще чем-то могу вам помочь, мэм?

– Сообщить мне результаты тестов. – Миссис Брэдли указала на пистолеты.

– Непременно. На что-нибудь еще посмотреть желаете?

– Только на одно. Точнее, на одну. На кухарку каноника.

VI

После этой беседы, на которой незачем долго останавливаться, миссис Брэдли вышла чуть раскрасневшись, но это была краска победы. Когда вечером доктор Притчард вернулся домой, кухарка заявила, что увольняется. Впрочем, событие не стало трагедией, как предполагала эта леди, поскольку пастор сам несколько месяцев собирался с духом, чтобы избавиться от нее. «Замуж выхожу» – таково было оправдание кухарки, и строились различные догадки, кто же покорил ее сердце. Но она держала рот на замке, как и умалчивала о факте, что ее суженый безработный автомеханик, живущий сейчас на пособие. Но все это выяснилось позднее. Свидетельством силы личности миссис Брэдли можно считать то, что после их разговора кухарка разразилась слезами, тогда как ни малейшая рябь не потревожила немигающей безмятежности ее ящероподобной гостьи.