Читаем Спроси у реки полностью

– Так у диспетчера можно узнать! У нас фирма приличная. Как говорится, даже кулер есть, – расплылся в улыбке таксист.

– Мы узнали. Вы лично помните, когда приехали к нему в тот день?

– Вечер уже был. Темнело слегка. Часов… Сейчас… Где-то было начало десятого.

– Можно точнее.

– Можно. … Минут десять-пятнадцать, не больше. В крайнем случае, двадцать.

– А в каком они были состоянии?

– В хорошем! – Донцов засмеялся. – Граммов по двести пятьдесят точно накатили.

– А как себя вели?

– Да как обычно. Аркадий над Васюном все время прикалывался. Он Табанина так зовет – Васюн. И еще как-то… Ва… Ва… си… сулий. Точняк! Васисулий, ты меня шокируешь своей простотой.

Изобразив Карманова, как понял Жарких, таксист хихикнул. Старший лейтенант его веселого настроя не поддержал.

– Вы их сразу в «Магистраль» отвезли? Никуда не заезжали?

– Нет! Как только Аркадий переоделся, мы так прямиком и рванули в кабак.

– А что, одежда Карманова была выпачкана чем-нибудь? С какой стати он стал переодеваться?

– Да нет! Борисыч у нас чистюля. Просто он треники с футболкой снял и надел брюки и белую рубашку. Он всегда так одевается, когда в кабак едет. И еще цветной платок на шею. Хипстер.

– Когда вы их оттуда забрали?

– В третьем часу ночи. Но забирал я их уже с девчонками.

– Мы знаем, – многозначительно подчеркнул Жарких. – Сколько их было?

– Карманов, когда девчонок снимает, то всегда двоих берет.

– Себе и Табанину?

– Не-е… С Васюном он мочалками не делится.

– Зачем ему тогда две? Сексуальный гигант, что ли?

– Какой там гигант! Я сам ему несколько раз таблетки для стояка привозил.

– Я понял, у деда мания величия. Значит, из «Магистрали» вы отвезли всех к Карманову домой?

– Не, не! Сначала мы забросили домой Табанина. Он на Мира живет. А потом я отвез Карманова и девчонок. Высадил я их, когда уже около трех ночи было.

– Девчонок вы не ждали?

– Нет! Я их никогда не развожу ночью. Карманов меня на следующий день где-то к обеду вызывает, и я их тогда отвожу, куда скажут.

– Что за девчонки были у него той ночью?

– А, потертые уже! Лет с тринадцати этим делом занимаются. Но веселые и без понтов. Снежанка и Ксюха. Я покажу их, если надо.

– Знаем обеих. Пока все. Спасибо за помощь.

– Так чего случилось?! – с недоумением воскликнул Донцов. – Я не въехал…

– Ничего серьезного. Просто ваши клиенты у нас свидетелями по одному делу проходят. Смотрите, Александр Владимирович, сейчас у вас мороженое на рубашку капнет, – открывая дверцу такси, заметил Жарких.

Вернувшись к себе в машину, он позвонил Посохину:

– Павел Петрович, с таксистом я перетер. Все чисто. Еду к Смазневым. Вводные будут?.. Кем заняться?.. Прокудин Геннадий Александрович. Где работает?.. А, он с Квасовой-младшей в школе строил отношения… К их однокласснице?.. В отпуске по уходу за ребенком?.. Бондаренко Ирина Михайловна. Была. А сейчас… Адрес?.. Понял. А потом к Смазневу?.. Понял.

Отключив телефон и прикинув свой будущий маршрут, Жарких открыл окно и завел машину. Чтобы встретиться с Ириной Михайловной Бондаренко, а ныне, по мужу, Петровой, ему нужно было всего лишь объехать стоянку для фур, раскинувшуюся в сотне метров от автовокзала и, свернув направо, остановиться у магазина «Шарм». Рядом с ним и располагался дом свекра бывшей одноклассницы Квасовой-Рябинниковой.

Когда через несколько минут старший лейтенант подошел к металлической калитке, во дворе дома Петровых раздался звонкий собачий лай. Жарких улыбнулся, вспомнив о настороженном отношении своего начальника к собакам, и нажал кнопку звонка.

– Тихо, Бимка! – донесся из-за забора чей-то нежный голосок.

Собачий лай прекратился, калитка открылась и перед старшим лейтенантом предстала невысокая симпатичная девушка со светлой челочкой и косичкой. Одета она была в голубые шорты и выцветшую желтую футболку.

Жарких поздоровался. Кивнув, девушка сказала «здрасьте» и замерла, вопросительно глядя на него снизу вверх василькового цвета глазами. Если бы у старшего лейтенанта были с собой конфеты, то из них парочку он обязательно предложил бы этому милому созданию. Но с собой у него не было даже жвачки.

– Мне нужна Ирина Михайловна Петрова, – сказал он, бросив взгляд во двор поверх головы стоявшей перед ним девушки.

– Я Ирина Михайловна…

Жарких замялся. На Ирину Михайловну его собеседница никак не тянула. Только на Ирочку или Иришку. Последнее обращение, пожалуй, даже больше соответствовало бы ее внешности.

– А другая Ирина Михайловна здесь не живет?

– Н-е-т. А вы кто?

– Старший лейтенант Жарких.

Слово «полиция» старший лейтенант произносить не стал. Ему захотелось, чтобы разговор с такой милой девушкой не имел строго официального оттенка.

– Скажите, вы учились в школе вместе с Юлией Квасовой?

– Да, училась. А что?

«Получается мы с нею как минимум ровесники, – удивился про себя Жарких. – А выглядит она как старшеклассница».

– Я хотел бы с вами поговорить о ваших школьных друзьях.

– Поговорить?

– Да. Меня очень интересуют отношения Юлии Квасовой с Геннадием Прокудиным.

– Отношения? Так они давно закончились.

– Мне хотелось бы кое-что уточнить. Это не займет много времени.

– Ну ладно. Заходите.