Читаем Спрячь меня полностью

— Я поначалу не узнал тебя, Дэн, но твои слова повернули время вспять. Благодаря тебе я возвратился в детство. Боже мой! Ты такой же старый грешник! Сейчас смотрю на тебя и удивляюсь. Ты нисколько не изменился. Будь на тебе островной свитер и флотские гольфы, я узнал бы тебя где угодно. Только больше так не говори. Я всегда обижался, когда ты намекал на мое сходство со стариком.

— Ну, тут ты не прав, — возразил толстяк.

Похоже, он был тугодум, который обсуждал любую тему до тех пор, пока она не будет полностью исчерпана.

— Я никогда прежде не говорил, что ты похож на него. Старик был уникальным человеком, как и его вторая жена. Они считали себя важными персонами.

Он всосал воздух сквозь зубы, подчеркивая смысл своих слов.

— Чистые бумажные воротнички на каждый день и полный набор энциклопедии «Британика», чтобы читать по вечерам. Всемогущий Господь думал, что весь мир принадлежал им двоим.

Он засмеялся, вспоминая прошлое.

— Да, приятель. Он доводил моего отца до белого каления. Их маленькие офисы находились в городе, и они добирались туда на поезде. Оказавшись в вагоне, они тут же начинали ругаться друг с другом. Ссоры иногда доходили до кулаков, хотя твой дед утверждал, что он самый воспитанный и утонченный человек в нашей сельской дыре. Он был потрясен, когда ты уехал. Так ты добрался до южных морей, как и планировал?

— Да, побывал там мимоходом.

Кривая улыбка Джерри предполагала, что он тоже вспоминал свои юношеские годы.

— Я больше никогда не видел наш дом и моих стариков. Боже! Какая атмосфера окружала бедного сироту! Я до сих пор вспоминаю это место.

Вспышка чистосердечной искренности преобразила его лицо.

— Невыносимая грязь, частый голод и леденящее душу самодовольство деда, который считал всех остальных людей невежественным стадом.

— Они были настоящими пройдохами, — напомнил управляющий. — Каждый знал, что твой дед мог купить товар на одном конце улицы и продать его на другом. Старый дурень!

Очевидно, его негодование все еще жило в нем даже после двух десятков лет.

— По мне, так у него был низкий интеллект. Похуже, чем у многих.

— Нет, он отличался острым умом. Я думаю, ты должен признать этот факт.

Заявление Джерри оказалось явно не к месту. Эффект был шокирующим. Лучше бы он промолчал на этот счет.

— Да, достаточно умным, — повторил он со зловещей улыбкой, которая заставила всех мужчин в зале, включая пьяного парикмахера, почувствовать смутную тревогу. Джерри быстро опомнился и снова стал очаровательным и рассудительным собеседником.

— Во всяком случае, он не казался наивным ребенком.

— Я бы тоже так сказал, — кивнув, согласился управляющий. — Никто в поселке не винил тебя за бегство, хотя старуха наговорила кучу лжи.

— Она обвиняла меня в воровстве?

Вопрос получился таким прямолинейным, что управляющий покраснел от смущения.

— А что ты ожидал? — проворчал толстяк. — Лично я понимаю тебя. Для дальнего путешествия нужны были деньги. Ты правильно сделал, что помог себе чем-то. Ведь это они превратили твою жизнь в безумный ад.

— Она лгала вам, друг.

Виду Джерри был жалкий. Когда речь заходила о его детстве, он превращался в другого человека.

— Бедная женщина. Ей тоже приходилось многое терпеть. Она ведь не отличалась большой сообразительностью.

— Майор, вы можете опоздать! Посмотрите на время!

Мистер Вик оживился и начал напоминать будильник. Он указал на часы, висевшие у двери, и едва не упал с высокого табурета. Джерри обменялся веселым взглядом с вновь обретенным другом детства.

— Позаботься о нем, пока я не вернусь, — попросил он управляющего. — Мне нужно встретиться с одним артистом. Я отлучусь на десять минут.

— Как бы мне хотелось посмотреть на старину Могги, — мечтательно произнес мистер Вик. — Да и он был бы рад познакомиться со мной.

Маленький парикмахер по-прежнему верил в мифическую встречу, о которой Джерри твердил ему весь вечер.

— В таком виде вы вряд ли понравились бы ему.

Друзья детства вновь обменялись взглядами, и Джерри направился к боковой двери, которая вела к театру. Переступая порог, он услышал дружелюбный голос управляющего:

— Если вы пьете шерри с момента открытия, сэр, то вам лучше попробовать что-нибудь другое. Как насчет коктейля «Фернет Бранка»?

Мужчина в полушинели быстро зашагал по тротуару. Когда он прошел мимо служебного входа в театр, на его губах заиграла довольная улыбка.

— С момента открытия!

Слова так ласкали его слух, что он повторил их. Эту мысль он вколачивал в умы собеседников почти весь вечер, и теперь у него имелось новое алиби, заменявшее разрушенное старое. Он снова почувствовал себя уверенным и ловким, хотя был убежден, что ему не придется оправдываться перед полицией.

Вероятно, если бы его отношение к осторожности оставалось менее суеверным и более практичным, он понял бы, что созданные им два алиби — одно в уме Ричарда и другое у мистера Вика — могли стать еще опаснее, чем отсутствие оных. Это понимание пришло к нему через несколько минут.