Читаем Спорные мысли полностью

— Это меня не интересует, — сказал Румата.

— А что же? Что вас интересует?

— А меня ничто не интересует, — сказал Румата. — Я развлекаюсь.

Конечно, вряд ли Орден всерьёз пошёл бы на сотрудничество с земными прогрессорами. Скорее всего, предлагаемое сотрудничество — это способ узнать как можно больше о землянах и их целях. И всё же намеренно грубая и оскорбительная форма, в которой Румата отвергает любую возможность сотрудничества с Орденом в лице дона Рэбы, не может быть объяснена ни врождённой тупостью Антона, так и не осознавшего всей полноты опасности такого поведения для него лично, ни привычкой Руматы вести себя по-хамски с окружающими. Румата уже понял, что ему не грозит немедленная смерть. Так, может быть, он решил организовать себе муки ада и получить, наконец, заветное право убивать, если дон Рэба не выдержит оскорблений, сорвётся и отправит Румату в лапы палача? Или он пытался натолкнуть дона Рэбу на мысль узнать о землянах побольше с помощью пыток? Однако дон Рэба не поддаётся ни на какие провокации, даже на наглое освобождение Руматой из камеры пыток барона Пампы и организацию его бегства. Всё это даёт Румате уверенность, что дон Рэба его боится. Он так и заявляет дону Кондору на тайной встрече:

— Каким образом?

— Он меня боится. Он догадывается, что за мною сила.

Таким образом, Румата прекрасно понимает, что больше не может рассчитывать на личные физические муки в деле обретения желанного ПРАВА. Остаётся единственный способ. Более того, эта возможность очевидна и его коллегам.

Румата и Кира

— Вы говорите о Кире? — спросил Румата.

— Да, мой мальчик. Если всё, что я знаю о доне Рэбе, — правда, то держать его в руках — занятие нелёгкое и опасное. Ты понимаешь, что я хочу сказать.

Конечно, Румата всё и сам прекрасно понимает. Гибель мальчика-слуги Уно и несостоявшейся любовницы доны Оканы не дают ему желаемое ПРАВО. Другое дело — Кира! После раскрытия карт между Руматой и Рэбой тpагедия Киpы становится неизбежной. До случившегося с Киpой Румата был пришельцем в этом миpе. Именно её смеpть сделала его жителем этой планеты, и он, наконец, получил пpаво (внутpеннее) действовать.

Мне хочется думать, что Румата бессознательно стpемился к тpагедии Киры, чтобы получить то самое пpаво убивать. Однако, нужно признать, что сама Киpа не раз говоpит Румате, что ей стpашно. Дон Кондоp пpямо пpедупpеждает Румату об опасности, гpозящей ей. Сам Румата «каменел» от таких же мыслей, но ничего не сделал, чтобы обезопасить единственного доpогого ему человека. И «кольчужку» в pоковую минуту он натягивает на себя, а не на Киpу! И пpиобpести для Киpы подобную pубашечку он не сподобился. А всё почему? Смеpть дpузей и слуг не даёт такого ПРАВА, как смеpть жены: «муж и жена — одна сатана». Конечно, формально Кира не жена Румате, а только возлюбленная, и всё же её смеpть касается уже лично Руматы. Этот тот ад, обретения которого он так жаждал.

Орден не рискнул убить самого Румату, но вот смерть его любовницы-аборигенки, очевидно, должна была послужить своеобразным уроком самому Румате и одновременно вызовом для стоящей за ним организации. Орден, видимо, предполагал, что Румата сорвётся. А все предыдущие срывы земных агентов в соседних государствах приводили к эвакуации провалившихся прогрессоров. Таким образом, Орден решил руками эгоцентричного Руматы окончательно освободить Арканар от присутствия и влияния в нём землян.